Книга Слепая зона, страница 149 – Сара Парецки

Я села на вертящийся стул у телефона и потерла глаза.

— С Мюрреем последний раз я разговаривала во вторник. Понятия не имею, откуда он узнал.

— Ладно, я узнал большую часть истории от него, когда он с чертовской наглостью позвонил мне, чтобы расспросить о подробностях.

— Тогда Мюррей перехватил сведения из воздуха, а с тобой говорил так, будто все узнал от меня, это их репортерские штучки. А помимо всего, не упустил случая столкнуть нас… И кажется, его план сработал. Пожалуйста, Конрад, перестань предъявлять обвинения, или я повешу трубку.

Но Конрад был или слишком сердит, или обижен и не слушал меня.

— Какого дьявола ты не попросила полицейских в О'Харе позвонить мне? Я мог вытащить тебя из этой каши гораздо быстрее и дешевле, чем этот твой пижон-адвокат.

Я притронулась к ушибленному месту на голове.

— Все произошло так быстро. Меня затолкали в переполненный фургон и доставили в аэропорт, где обыскали. Тебе когда-нибудь приходилось испытывать подобное? Это здорово сбивает с толку.

— Я знаю, ты скорее согласилась бы улететь в Бухарест и выяснять, как добраться домой автостопом, чем попросила бы меня о помощи. Разве я не прав? – В его голосе было столько горечи…

— Несомненно, мне лучше было бы позвонить тебе вчера и не трястись от страха, поднимаясь к себе в квартиру. Как ты не можешь понять, почему я этого не делаю? Это же элементарно, Конрад.

Говоря это, я сама удивлялась: неужели моя гордость была уязвлена настолько, что я позволила бы полицейским засунуть меня в самолет, лишь бы не обращаться к любовнику. Это было то, что я предпочитала скрывать от посторонних.

— Когда же ты собиралась сообщить мне об этом побоище?

— Сегодня вечером. Как только проснулась бы. Я позвонила бы раньше, если бы знала, что мы удостоимся попасть в четырехчасовые новости. Хватит обижаться, Конрад. Я теперь хочу позвонить мистеру Контрерасу, пока он не ушел гулять с собаками.

— Он уже ушел. Представь себе, старик не выдержал и сам позвонил мне – признак полного отчаяния. Но, Вик, вернемся к тому, что элементарно. Ты оберегаешь меня от всего, что делаешь, как будто защищаешь маленького Моисея от фараона, и, когда я случайно что-то узнаю, ты лишь делишься со мной впечатлениями.

— Конрад, если бы ты знал, что я планирую на это утро подобную прогулку, ты бы решительно запротестовал. Считай, что мое поведение – нормальное желание избежать конфликта с тобой.

— Пойми, я возражаю против того, что ты нарушаешь закон, а не против твоего увлечения твоими расследованиями. Так трудно понять разницу? Ты оскорбляешь мои чувства.

— Возможно, если бы ты прошлой ночью не был так строг в отношении «Четвертой поправки», все было бы иначе. Но ты накануне устроил такой разнос, что я решила помалкивать.

— Я думаю, дело в том, девочка, что ты любишь летать в одиночку. Если кто-то рядом с тобой, даже если это дружеский самолет, ты собьешь его. – Конрад положил трубку прежде, чем я нашлась что ответить.

Меня охватил озноб. Я одиноко сидела в тускло освещенном коридоре, пока не появилась Лотти с чашкой свежего кофе. Я с благодарностью отхлебнула его и оставила у себя на коленях, чтобы не запятнать полированный столик, который Макс использовал для телефона.

— Макс спит? – спросила я.

— Да. Он будет спать до утра. Конрад приедет?