Книга Слепая зона, страница 111 – Сара Парецки

У меня было чувство, что я никогда не сдвинусь с мертвой точки: суд, вероятно, затребует определенный тип налоговой декларации. Но об этом я позабочусь позже. Если бы Кен смог восстановить мои отчеты, это было бы спасением.

Кен захотел угостить меня ланчем, в честь нашего договора, прежде чем отправиться на Одиннадцатую улицу за моим компьютером. Я запретила ему использовать членство его отца в «Атлетик-клубе», но позволила уплатить в «Нью-Орлеан гамбоу хаус» на Саут-Дирбон. Пусть Дэрой оплатит этот счет.

В полицейском отделении мне повезло: офицер Нили была за столом, который делила еще с тремя полицейскими. Она подготовила все необходимые документы, чтобы я смогла получить из хранилища вещественных доказательств компьютер. Осталось выполнить несколько формальностей: я показала водительские права, она показала свой значок, и человек за решеткой выдал мой 386-й вместе с клавиатурой, а затем откопал коробку. Я упаковала дисковод и монитор, положила сверху клавиатуру и отдала коробку Кену. Говорят, труд сделал из обезьяны человека.

Кен скривился, взглянув на компьютер:

— Какой хлам! Не знаю, действуют ли еще дисководы, так много в них грязи. Во всяком случае, я сделаю все возможное. Когда мы закончим, быть может, мне нужно будет украсть для вас 486-й – несправедливо, когда такой интересный детектив работает на старом компьютере.

Он украдкой взглянул на Нили, чтобы увидеть ее реакцию. Но она привыкла не обращать внимания на пустую болтовню посетителей, а спросила меня, не слышала ли я чего-нибудь о детях Мессенджера.

Теперь была моя очередь скривиться.

— Вчера вечером я говорила с Фейбианом. Он кажется очень подавленным – вовсе не бравый молодец в суде или в спальне. У меня было ощущение, что кто-то на него нажимает. Терри подробно допрашивал его о смерти Дердри?

Она фыркнула:

— Я ему советовала! Если Фейбиан бил ее, как вы говорите, тогда вполне мог и убить. Но на орудии убийства обнаружены отпечатки его дочери. А Фейбиан – близкий друг прокурора штата…

Нили оборвала себя, смутившись, что болтает лишнее. Она больше ничего не сказала, а быстрым шагом проводила нас к выходу на Саут-стрит. Кену пришлось попыхтеть, таща коробку с компьютером.

Поездка в Моррис утомила меня. Виды западных окраин города не радовали глаз разнообразием и живописностью. Торчали огромные столбы опор для новых эстакад. Вклинивались гигантские торговые ряды и новые городские районы, они, как ненасытный дракон, постепенно пожирали фермерские земли. Обозревая этот непривлекательный ландшафт, я чувствовала себя антипионером, преодолевающим бесконечные мили бетона, чтобы найти свободную страну.

Я была так загипнотизирована дорогой, что чуть было не прозевала поворот на Моррис. Заправившись у перекрестка, взяла курс на штаб-квартиру «Гант эдж». Служащий бензоколонки, прервав беседу с напарником, направил меня на юг по шоссе.

— Вы не пропустите их, мадам, проедете около пятнадцати миль и увидите – они владеют там большей частью земли.

— И здесь тоже, – добавил его напарник. – Хозяин знает, что они владеют мной, будьте уверены.

Они оба засмеялись, но не от радости, а скорее от общего бедственного положения. Поблагодарив их, я снова забралась в «транс-ам» и свернула на юг. Несмотря на то что шоссе было не магистральным, оно имело четыре проезжих полосы, бетонное покрытие недавно обновлялось, линии были размечены свежей краской. Это был город Алека Гантнера – Комиссия Соединенных Штатов по скоростным магистралям была рада помочь.