Книга Ангел-хранитель, страница 184 – Сара Парецки

— Я не уверен, что во всем тебе поверил, – наконец сказал он. – Нет-нет, я не сомневаюсь, что такая беседа имела место. Вопрос в том, достаточно ли силен Фелитти, чтобы по его просьбе что-то не попадало в газеты.

— Его брат был в совете округа Дю-Пейдж, а сейчас состоит в правлении «Ю.С. Метрополитен». Через этот банк осуществляется множество политических связей. Таким путем можно великолепно воздействовать на Маршалла Таунли. – Таунли был главным редактором «Геральд стар».

Мюррей еще раз обдумал мои слова:

— Может быть. Может быть. Я проведу небольшое расследование. Почему ты сейчас решила мне это рассказать?

— Потому что за последние две недели слишком много людей на меня набрасываются. А когда Дик Ярборо сегодня утром отпустил это замечание – что он может пресечь появление в печати любого сообщения о том, что я пытаюсь выяснить, – это меня, ну, скажем, очень обидело.

— Очень обидело, а? Скажи, что-нибудь осталось от парня?

— У него еще работает одно яичко, – сухо сказала я.

— Так ты оставила ему одно? Господи, Варшавски, ты, пожалуй, становишься мягче… Думаю, что теперь моя очередь кусаться. Что ты пытаешься выяснить?

Я бегло рассказала ему о своем бесплодном расследовании причин смерти Митча Крюгера, включая встречу с Беном Лорингом в «Парагон стил».

— Я уверена, что Митч разнюхал что-то такое, что происходит в «Даймонд хэд». Может быть, кражу медной проволоки, в зависимости от того, насколько для них важно держать это в тайне. Хотя это может быть и что-то другое. Интерес к его жалким документам рос все выше, но я наконец вчера вечером их заполучила, и там не было никаких указаний на то, что он знал о воровстве. Но в них нет и ничего, что бы указывало на его осведомленность о чем-то другом.

Мюррей пытался подлизаться ко мне, чтобы взглянуть на бумаги Митча, но я решила молчать об Эдди Море и связи с «Чикаго сеттлмент» до тех пор, пока не поговорю сегодня с Мором. В последнее время у Мюррея не было достаточной поддержки, чтобы получить на газетной полосе место для срочного сообщения.

— О'кей, Варшавски, – наконец сказал он. – Может быть, в этом есть материал для статьи. Хотя я могу понять точку зрения Финчли, что им просто не понравилось, что ты рыскаешь по «Даймонд хэд». Я поговорю кое с кем и свяжусь с тобой.

— Черт побери, мистер Хехт, спасибо. Если бы не наша трудолюбивая благородная пресса, то где бы были мы, бедные работяги?

— В Сэн, где вам и место. Позвоню позже, Варшавски.

Я доела сэндвич, прежде чем звонить Максу в больницу. Мистер Левенталь был на совещании; может быть, его секретарь запишет мое сообщение? Я не хотела оставлять свой номер телефона и весь день играть с Максом в салочки. Наконец его секретарша сказала, что если я позвоню в четыре часа, то, возможно, смогу его застать.

Мысли о Максе вывели Лотти в моих мыслях на первый план из того дальнего уголка сознания, куда я ее спрятала. Я позвонила в клинику и поговорила с миссис Колтрейн. Лотти занималась со своей новой медсестрой осмотром больных – не самое лучшее время отрывать ее. Миссис Колтрейн уверила меня, что передаст Лотти, что я звонила.

Я медленно пошла в спальню. Чем дольше мы с Лотти не разговариваем друг с другом, тем труднее нам будет вновь ладить.

Я сменила тонкую футболку, которую надела после ванной, на бюстгальтер и шелковую блузку с рисунком из темных роз. В душный день надевать бюстгальтер почти так же неприятно, как кобуру, но я не хотела пугать своих пожилых соседей, которые могли и отказаться со мной разговаривать. Я начала было надевать кобуру, но потом вспомнила, что тогда придется надевать и пиджак, что означает, что я превращусь в отсыревшую развалину, прежде чем перейду через улицу. Разумеется, я могла ходить по своему собственному району при свете дня без оружия. Я оставила пистолет на постели.