Книга Ангел-хранитель, страница 175 – Сара Парецки

— Сколько у нее было в депозитных сертификатах? – спросила я.

Миссис Вульф покачала головой:

— Вы знаете, что я не могу вам этого сказать.

Я перевернула письмо, изучая его, но это ничего нового мне не дало. Она сама написала все эти слова, и было не похоже, чтобы она писала по принуждению, хотя наверняка сказать было нельзя.

— Был ли у нее здесь сейф? – внезапно спросила я.

Служащие обменялись осторожными взглядами.

— Нет, – сказала миссис Вульф. – Я несколько раз предлагала ей это, но она предпочитала хранить важные документы дома. Мне это не нравилось, но она была не из тех, кого можно переубедить: она уже все твердо решила до того, как я с ней заговорила.

Я протянула письмо миссис Вульф. Поблагодарив ее за помощь, я задумалась, где же могут находиться личные бумаги миссис Фризелл. Тодд и Крисси не пытались бы вытрясти из нее информацию, если бы бумаги были у них.

— Вы получили то, что вам нужно, Вик? – прервала мои размышления Алма.

Я слегка пожала плечами:

— Это кое-что, но я расстроена. Что я хотела бы видеть, так это ее счет в «Ю.С. Метрополитен», выяснить, что же такое они ей предложили, что приносило бы такие деньги. И мне бы хотелось знать, где находится ее свидетельство на право владения домом, раз у нее нет сейфа для хранения ценностей.

— Оно исчезло? – спросила миссис Вульф, и тревога заблестела в ее светло-карих глазах.

— Те детки, которые ведут ее дела, не могут его найти; они появились в четверг у нее в больнице, рассказывая сказки о том, что не могут собрать денег, чтобы оплатить счет миссис Фризелл. Конечно, она в окружной больнице – ее не собираются выбрасывать оттуда на улицу, – но, поскольку она владеет домом, они вправе ожидать, что она будет платить за себя.

Миссис Вульф покачала головой:

— Не знаю, где она его хранит, это свидетельство. Но оно должно быть где-то в доме.

Я подумала об огромной куче бумаг, до сих пор лежащих нетронутыми в секретере. Но, вне всякого сомнения, Тодд и Крисси уже перерыли все в доме. Если бы свидетельство было там, то они должны были найти его. Я подумала, не знает ли этого миссис Хеллстром. Я снова поблагодарила банковских служащих и вышла на улицу, в душный июньский день.

Миссис Хеллстром была у себя в саду и усердно возилась с огромным мешком торфа и мотыгой. Соломенная шляпа закрывала ее лицо от солнца, а перчатки и халат защищали руки и одежду. Она выразила, как рада меня видеть, тем, что пригласила меня в кухню выпить ледяного чая, но, направляясь в дом, она с сожалением поглядывала на свой двор.

Она аккуратно положила перчатки и шляпу на маленькую полочку за задней дверью.

— Вчера вечером я была в больнице. Мне сказали, что вы там были и что вы добились от Хэтти, чтобы она сказала побольше, чем обычно.

Очевидно, этим своим поступком в качестве ангела-хранителя я и заслужила приглашение на чай. Я не стала портить впечатление, объясняя, что хотела только заставить миссис Фризелл заговорить о своих финансах.

Миссис Хеллстром усадила меня у пластикового стола, на котором не было ни единого пятнышка. Она вынула из холодильника кувшин и сняла с полки два янтарных пластмассовых стакана, точно таких же, над которыми несколько часов назад кривил губы Дик. Я задумалась, что же он сделал со своей перепачканной кофе рубашкой и со своими встречами. Вероятно, в офисе у него была запасная рубашка. Или, может быть, его секретарша слетала в «Нейман-Маркус» и купила ему новую.