Книга Ангел-хранитель, страница 135 – Сара Парецки

Где-то за телевизором открылась дверь, и мужчина гаркнул оттуда дребезжащим голосом:

— У тебя там все в порядке, Лили?

— Да, в порядке. Но я бы выпила пива. – Она на мгновение перевела взгляд в направлении голоса, а потом снова на меня. – Сэм. Он мой самый давний жилец и проявляет ко мне участие. Вы опоздаете на ваше свидание, если будете здесь торчать и болтать всю ночь. И когда будете возвращаться, не хлопайте дверью – у меня очень чуткий сон.

Она решительно повернулась снова к телевизору, прибавив звук с помощью пульта дистанционного управления. Я смотрела на тяжелые очертания ее плеч, пытаясь придумать, что бы такое сказать, чтобы заставить ее рассказать мне правду.

Прежде чем что-либо пришло мне в голову, шаркающей походкой вошел Сэм, неся пиво. На нем были пижамные штаны и линялый, залатанный купальный халат. Его лицо выражало полное безразличие. Он мельком взглянул на меня, протянул Лили ее пиво и зашаркал обратно, в ту нору, где обитал. Миссис Полтер осушила жестяную банку за один большой глоток, потом смяла ее в ладонях. Я знаю, что сейчас эти банки делают из очень мягкой жести, но все же я почувствовала, что мне было сделано предупреждение.

Я оставила «импалу» в конце улицы. Прежде чем сесть в нее, я повернулась и пошла назад к дому. Занавеска на крошечном окошке, выходящем на улицу, внезапно пошевелилась. Миссис Полтер наблюдала за мной. Для кого она это делала, интересно знать?

Может быть, сын Митча действительно вернулся в город. Я представила человека, достигшего зрелого возраста, не простившего того, что его бросили, и преследуемого жаждой мести. Пытаясь поговорить с Митчем, он мог рассвирепеть оттого, что Митч, пьяный в стельку, его не слушал. Тогда он ударил Митча по голове и столкнул его в канал.

Я повернула на Дэймен. Если это было правдой, почему Чамферс так яростно отказывается со мной говорить? Кто избил Лотти и почему? И кто преследовал меня сегодня утром? Сын-маньяк никак не вязался со всем этим.

В этот час улицы были почти пусты, хотя машины продолжали гудеть наверху, на магистрали Стивенсон. Как только я свернула с Дэймен, дорога полностью оказалась в моем распоряжении. На Тридцать первой было достаточно места, чтобы припарковать даже большую старую «импалу», не проявляя при этом чудеса водительского мастерства.

Поставив ее у обочины, я вынула из-под сиденья свое снаряжение. Я два раза включила карманный фонарик, проверяя, как он работает, убедилась, что отмычка висит на поясе в целости и сохранности, затем надвинула бейсбольную кепку на глаза, чтобы свет не падал на лицо.

С бьющимся сердцем я скользнула от света уличных фонарей, заливавшего Дэймен, к заросшей сорной травой полосе вдоль канала. От вида грязной травы и черной воды мои нервы напряглись намного больше, чем от мысли о предстоящем деле, хотя в самый первый момент, когда переходишь от обдумывания действия к самому действию, у меня всегда все переворачивается внутри.

Пользуясь фонарем как можно реже, я пробралась вдоль поломанного забора, отделявшего меня от канала. На самом деле «Даймонд хэд» был так близко от дома миссис Полтер, что я могла бы дойти сюда пешком. Наверное, именно это соображение и заставило Митча остановиться у нее.

Стивенсон осталась за моей спиной. Бетонные сваи моста, казалось, усиливали шум грузовиков, наполняя воздух их гулом и заглушая стук моего сердца, колотящегося в груди, и звуки моих шагов, когда я, нервничая, наступала на жестянки и бутылки. «Смит-и-вессон» я держала в руке. Я не забыла слова детектива Финчли о том, что этот район кишит неблагополучным людом.