Книга Ангел-хранитель, страница 131 – Сара Парецки

Она рассмеялась, ее белые зубы блеснули в полумраке лестницы.

— На этих словах я должна вернуться обратно. Когда я уходила, там было еще тихо, но сейчас солнце садится, и пациенты начнут поступать лавиной.

Мы обнялись на прощание и разошлись. Я оставила «импалу» на улице, в нескольких кварталах к западу от больницы. Есть один плюс в том, что, ездив на старой машине с ржавым корпусом, не нужно беспокоиться, что кто-нибудь решит ее позаимствовать. Когда я включила мотор, услышала вдали звук сирены. Скорая помощь везла первых пострадавших этой ночью.

Было уже время ужина, но я не хотела прямо сейчас ехать домой. Я считала, что могу еще раз спокойно войти в дом из переулка, прежде чем парни в «субару» догадаются, как я вхожу и ухожу. Мне вовсе не хотелось рисковать, тратя этот шанс на ужин.

Я остановила машину на прилегающей к Белмонту улице недалеко от Шеридана и забралась на заднее сиденье, чтобы немного отдохнуть. Из-за своего ночного визита в офис Джона Карвера я весь день чувствовала себя усталой и разламывающейся на куски. И к этому я еще прибавила поездки в северный и западный пригороды. Не говоря уже о том, что мне пришлось бежать от встречи с головорезом.

Еще одна положительная черта «импалы», думала я, поворачиваясь, чтобы устроиться поудобнее, в «транс-ам» мои пять футов восемь дюймов никогда бы не поместились на крошечном заднем сиденье.

Я проспала примерно час. Яркий свет хлынул мне в глаза и резко разбудил меня. Сердце у меня заколотилось, я схватилась за пистолет и села, боясь, что мои преследователи меня нашли. Оказалось, что это просто какая-то машина старалась припарковаться параллельно со мной на другой стороне узкой улицы; она умудрилась развернуться под прямым углом к дороге. Передние фары светили как раз на мое заднее сиденье.

Чувствуя себя довольно глупо, я снова сунула пистолет в кобуру. Я порылась в сумочке, нашла расческу и сделала максимум возможного, чтобы привести в порядок прическу в темноте. Публика напротив меня все еще никак не могла справиться со своей машиной, когда я выбралась из «импалы». Доказывая, что Кэрол была не права и что я могу закрывать глаза на чужие проблемы, я оставила их объезжать мою «импалу» как им заблагорассудится.

Ресторан «Дортмундер», один из наших с Лотти любимых уголков, находился всего в нескольких кварталах. Расположенный в подвальном помещении отеля «Честертон», он предлагает своим посетителям сэндвичи и обильные обеды, а также прекрасный винный погреб. Обычно я предпочитала взять бутылку «Сент-Эмильон» или чего-нибудь в этом роде, но на этот раз я остановилась только заправиться горючим, чтобы снова вернуться к работе.

Я зашла в комнату отдыха в вестибюле гостиницы, чтобы умыться. На мне были джинсы и хлопчатобумажная вязаная блузка-топ – не слишком элегантная одежда для обеда в ресторане, но зато она не пострадала после сна в машине.

В «Дортмундер» меня встретили с энтузиазмом, спрашивая, не придет ли доктор. Когда я объяснила, что доктор пострадала в автомобильной аварии два дня назад, они, как полагается, забеспокоились: «Как это случилось? Как она себя чувствует?» Совесть не давала мне покоя, когда я объясняла, как все случилось.

Лиза Ветеч, внучка владельца ресторана, провела меня к столику в углу и приняла мой заказ. Пока мне делали сэндвич из их знаменитой венгерской салями, я позвонила мистеру Контрерасу. Он был очень рад, что я наконец позвонила.