Книга Браконьерщина, страница 92 – Игорь Кожухов

Так вот, шансов у Татарина, считай, не было, сняли с него литровую банку этих страшных насекомых, но я был уверен, что он скоро вернётся!

Пройти на лодке прямо до базы Татарина, чтобы не таскаться через остров, можно было лишь со стороны фарватера. И, как в ненастоящем кино, мне повезло! Ночью подул устойчивый «запад», который до нуля разогнал скопившуюся в пойме ледовую шугу. Эти гладкие кусочки льда будут болтаться поплавками ещё, возможно, сутки-двое, но ничего неудобного сделать уже не смогут.

Выставившиеся вчера рыбаки сегодня в ночь спокойно будут снимать свои ставки сетей, сплошь забитых рыбой. Икромёт начался!

Я обошёл острова по дальней траектории вынужденно, втрое увеличив расстояние пути. Если вода не начнёт прибывать, обратно мне придётся добираться так же, а если повезёт, на что я надеялся, пришедшая вода откроет сухие сейчас проходы вдоль острова.

Олег, увидев меня издали, бежал к лодке, сильно хромая и взмахивая руками. Когда же, подбежав, узнал, сначала растерялся, но потом повеселел ещё сильнее.

— Думал папка – и боюсь, и лад, немножко… Они с Петлушей ушли тли дня назад, и не велнулись: опять один с котом, плохо.

Подойдя к берегу, я увидел, что ровно сюда недавно причаливала лодка с высоким килем и несколько человек выходили на берег. Сразу спросил об этом у Олега.

Парень моментально скис и, криво улыбаясь, стал оправдываться, будто зная за собой вину.

— Это дядя Илья был, мужик холосый! Его даже папка боится, сам говолил. Он никого к нам не пустил, а сам зашёл. Дал мне бутылку и где папка сплосил. Я сказал, что уплыли они. Он засмеялся, пливет, говолит, пеледай от меня. Потом лыбы сплосил, я дал немного.

— Как рыбы, он что, рыбы поймать не может?

— Он сказал ему надо солёной немного, чтобы слазу коптить дома!

— А ты чё? – Я начал понимать, что произошло. – Ты что сделал, Олега?

— Отклыл поглеб и дал! Всё лавно у нас много, тли дал, папка даже не заметит. – Олег улыбался, словно спас кого от голода и теперь гордился этим.

— Потом, что потом было?

— Мы выпили немного, он, плавда, не стал, ему за луль. Я пловодил их. Они смеялись и махали. Холосые мужики!

Мне стало не по себе. Теперь присутствие здесь и рыбалка были совершенно бесполезны, и скорее, даже опасны. За рыбой скоро придут, и я стану совсем не нужным свидетелем. Действительно, Татарин висел надо мной карающим мечом, который карал за желание помочь. Нужно было уходить, бежать – другого варианта не было. Но куда Олега? И хотя было понятно, что теперь они его просто напоят до беспамятства, парня было жалко. Возможно, сам Татарин его после этого загнобит, ведь крайним останется однозначно Олег.

Мне же даже ставиться здесь теперь было нельзя, а это ещё сутки прогула.

— Поехали ко мне домой в гости, Олега? В бане помоешься, мать пирогов напечёт. А там папка приедет и с ним сюда обратно вернёшься. Мне сейчас надо уходить, сети буду ставить!

Но Олег ни в какую не соглашался, до слёз боясь наказания. Время было, и я решил поесть у него, надеясь по ходу уговорить. От лодки до дома было буквально сто шагов ходу через выросшие после пожара, как казалось вдвое выше, камыши. В месте, где зимой купались, было по колено, уровень воды не добирал примерно полтора метра.

В доме не было хозяйского уюта, и даже печь стояла стылым памятником. Олег просто не понимал необходимости создать себе даже минимальные удобства, обходясь тем, что для любого простого человека было бы катастрофически мало.