Книга Браконьерщина, страница 76 – Игорь Кожухов

— Ну вы даёте, пацаны! Я до раз досчитать не успел, а вы уже моржами стали?!

Тяжёлая, сбитая из покупных досок, дверь открылась от нашего хохота.

* * *

Эта зима проходила незаметно. В деревне браконьеров, свободных рыбаков собралось достаточно много. Между собой старались не воевать: места хватало всем, именно тогда, когда каждая бригада знает, где у кого ставки. В какой-то мере в этом даже был свой плюс, позволяющий всем знать – где я, а мне – где все. Допустим стоят мои ставки под Коровьим, туда другой не лезет! И если вдруг кто увидел на моём месте народ, звонок или смс – кто? Если не я, не просто удочники, значит рыбники, палево – всем сидеть!

Рыбники выезжали довольно часто, но, даже если выкруживали, находили ставки, они сначала стояли около майны, ждали. Хозяин мог по-скорому подъехать и договориться за определённые деньги на «скащуху». То есть нате деньги, нате протокол на обязательно здравствующего человека – и до свидания. Какое-то время эта бригада будет объезжать твои ставки. Главное, чтобы с рыбниками не было ментов – тогда всё совсем плохо. Проезжает хозяин сетей мимо своих ставок, смотрит, как его дели рвут, и ничего не сделаешь – рыбники под усилением.

Главный же, Скотник Илья Иванович, вообще ездил один. Этот был настолько матёр, что нюхом чуял подо льдом сети. И если к нему, остановившемуся на майне, в течение какого-то времени не подъезжал хозяин ставки, не всучивал оговорённую по этому сезону сумму, то ещё через час подъезжала бригада с корочками, и всё просто выдирала.

Илья Иванович всегда и всем улыбался, обязательно здоровался за руку и расспрашивал о жизни. Как рачительный хозяин, знал в лицо и по имени почти всех основных, работающих хотя бы год, рыбаков. А таких вообще на его угодьях промышляли десятки. И какое-то время, а может и сейчас так, государственная собственность – читай народная, была фактически собственностью одного человека!

С середины января и до начала апреля на рыбалке мёртвый сезон. Рыба, задавленная льдом, испытывая серьёзный дефицит кислорода, больше стоит в ямах – буквально в летаргическом сне. Понятно, разговор о водоёмах со стоячей водой, о водохранилищах. Конечно, в них есть территория, по которой проходит русло основной реки, где вода более-менее насыщена кислородом. Зимой на этом, незначительном по площади участке, концентрируются основные рыбацкие бригады. Значит, они, если работают долго, обычно являются негласными хозяевами определённой площади воды, со всеми исходящими из этого плюсами и минусами. Опять же, почти для всех это не секрет, тем более для рыбнадзоров. И, как я со временем понял, именно для рыбнадзора важен такой порядок, чтобы конкретно знать и контролировать: где, когда и сколько инспектора получат денег. Поэтому очень часто именно они охраняли браконьерские участки от посягательств других браконьеров или даже инспекции. Показательные же, особенно в новое время, на камеру, рейды проходили по заранее оговорённым, пустым или отработанным (так бывает, рыба тут кончилась) территориям.

На более дальних участках, куда редко забирались большие «шишки» с проверками, именно инспекторы сколачивали браконьерские бригады. Перестройка посекла всех – и в деревнях, по берегу водохранилища, «голодали» до любой работы много совсем не старых мужиков. Их просто нанимали, давали сети, которые вчера конфисковали у других браконьеров, показывали место и крышевали, понятно, заранее зная всех и всё вокруг.