Онлайн книга «Браконьерщина»
|
Заметно хмельной Антоша громко, со взвизгами засмеялся и, явно куражась, подхватил, – в натуре, их за смертью посылать, кормильцы! Я встал, не прощаясь пошёл к берегу, за мной, припрыгивая в хромоте, поскакал Олег. Он схватился за нос лодки и, помогая оттягивать, негромко, но с отчаянием свистел: — Они с войны плишли, сейчас в отпуске. На лодке плиплыли и лужья с собой, с одним стволом. И две фляги спилта, и гланаты тли, одну в озело блосили, только тихо взолвалось, говолят, очень глубоко. А у дяди Васи ещё пистолет, он его в лодке, в балдачке плячет. Мне стлелять давали, тли лаза стлелял, не попал. А мамка с ним плавает, папа говолит тихо пло неё, – бл…дь!.. И говолит, что всё лавно убьёт. Олег уже зашёл по пояс в воду, но пьяно не чувствовал этого, торопясь и захлёбываясь слюнями всё бормотал что-то, надеясь, что я его слышу, и боясь, что услышат на берегу. — Ладно, Олега, отцепляйся… Я всё понял, буду чаще наведываться в гости. Мы же корефаны?! Он с готовностью затряс головой, украдкой махая мне ладонью на прощание… Злой и полупьяный решил двигать на остров к Косте. «Может, кому в харю врежу, – думал, выжимая до отказа ручку газа, – или девки какие есть, свободные?!» Тяжёлая надёжная лодка, выйдя на глиссер, как большая торпеда, – так мне казалось, – понеслась на другой конец поймы, к Косте! У Кости праздника, какой я хотел, не оказалось. Молодёжь, задающая всегда тон, появится только в пятницу. — Сегодня Иосиф приплывал с Валеркой. – Костя как-то виновато рассказывал, проведя меня под навес. – Хотя гостям всегда рады. Сейчас столик организуем небольшой, винца попьём. На удивление, у них гостил Венька, приплывший сюда на шпонке. Увидев меня, он немного смутился, но выправившись, объяснил: — Сегодня пораньше поставились, и с солнцем, Серёга сказал часа в четыре, снимем. Мы вот тут у костра, спать не будем, посидим. – Рядом с ним сидела красивая, намного взрослее Веньки женщина, как я потом узнал, сестра Костиной жены. Она мне открыто улыбнулась и шутливо пообещала: — Обязуемся в три часа юношу отпустить – мы люди взрослые, не обманем. Вино я пить не стал и, вспомнив, что сам сегодня не поставился, заспешил на базу. — Хоть километр воткну. Всё не прогул. * * * Карающие органы не дремали. Рыбнадзоры, всякая другая инспекция и даже просто менты, иногда сами отдыхающие на природе, шугали рыбаков. Главное в такой «работе» быть уверенным, наглым, знать несколько фамилий и иметь при себе красную книжечку. Сбиваясь в подобные бригады, отвязанные блюстители порядка, словно опричники, только на новый манер, разбойничали по округе, конкретно мародёрствуя и учиняя поборы. Ведь если человека, который нарушает закон, сначала испугав наказанием, но потом «войдя в его положение» и от своего имени разрешить украсть, он с благодарностью поделится… Понятно, что у таких групп были свои командиры, действительно служившие в тех органах, которые обязаны были следить за порядком на законных основаниях. Позднее, в конце девяностых, эти «командиры на местах» вообще трактовали закон так, как сами его понимали или как хотели, или как было удобно в этот момент и на определённом месте. Хотя условного договора с инспекцией никто с нашей стороны не нарушал, к нам на берег зачастили проверяющие. По два раза в неделю, то утром, то вечером, вдоль берега проезжала машина с молоденькими милиционерами и обязательно рыбинспектор с корочками. Совершенно «обоснованно» проявляли внимание ко всему происходящему на берегу, начиная от машин, кончая приплывающими лодками. Стало много задержаний, тем более что при любой, даже у́дочной рыбалке, инспектора только по своему желанию могли завести дело. Правила самой рыбалки постоянно менялись, а здесь, именно где нужно, о переменах узнавали в последний момент. Рыбникам это выгодно и с какого-то момента стало выгодно ментам. Ведь если, к примеру, пятнадцать рыбок и сто рублей ущерба водным ресурсам – это административное дело, то двадцать рыбок и сто пятьдесят – это уже уголовное! |