Книга Браконьерщина, страница 131 – Игорь Кожухов

— Киря, привет! Что-то мы с тобой давно не встречались, братка, совсем забыл Салюта! А помнишь, какие мы праздники организовывали?! Как нам братья наши меньшие в виде собак и прочих песни под ёлкой пели и танцевали. Ведь это же теперь классика! – Он моментально переключился: – Короче, ты забыл, что сегодня 23 февраля? Если да, нужно вспомнить! Если нет – подавно! Давай с пацанами соберёмся, посидим, армию повспоминаем. Подходи к клубу, всем звоню!

Оставив телефон в гараже на верстаке, чтобы не отвлекали, я «вышел» в деревню…

Начали хорошо! В Ромкиной гримёрке соорудили стол с необходимым, чтобы не было похоже на просто пьянку, количеством закуски. Выпивали не торопясь, иногда выходя на улицу покурить, поочерёдно слушая часто очень похожие истории из «армейки», но чего-то не хватало…

По сумеркам покуривший Макар заскочил с горящими глазами:

— Там с Генкиной бригады пацаны в магазин заезжали, может, давай к ним занырнём? Сколько времени работаем рядом и ни разу за одним столом не сидели.

Предложение встретили с азартом, но согласились конкретно не все: Макар, Валерка, Брат Витька – потянувшись и хрустнув суставами, Пасечник, готовый на любой кипишь, кроме голодовки, и я. Трое взрослых мужиков отказались, ссылаясь на время управы по хозяйству. Олега Долева не взяли, как неслужившего в армии по «независящим от себя причинам» – сидел, но он согласился на «Буране» довезти сразу всех до места.

…Хозяева сначала растерялись, но быстро пришли в себя. Мы пришли вовремя, они тоже справляли праздник и всё под контролем. Олег, обидевшись, что его назвали «сосунком», уехал, хотя Генка, на правах старшего, приглашал и его.

Оказалось что дом этот раньше был тётки Макара, и на дверном косяке есть отметка его роста, с волосами. Когда, с шумом усевшись за стол, выпили, он вспоминал:

— Я у неё салагой любил ошиваться. Дом от нашего далеко, лес рядом, никто не контролирует. Вокруг всё моё и моих дружбанов сопливых – воля непередаваемая. Весной сока нацедим с берёз, хлеба-соли тётка даст, гнёзд назорим сорочьих, яиц напекём в золе с картошкой… ух, – Макар захлебнулся от восторга воспоминаний, и не сумев спрятать слезу, скребанув по лицу инвалидной рукой, выпил. – За прошедшую волю!

Постепенно всё пошло по привычному, когда собираются вместе несколько мало друг друга знающих мужиков, сценарию. Сначала жались на руках. Тут побеждал Брат Витька, несмотря даже на то, что тянулся со всеми подряд. Потом, скинув для свободы верхние одежды, стали отжиматься от пола на счёт, «каждый за себя». Не проявив «уважительной хитрости», отжались все больше Макара. Того понесло.

— Я на херу не видел везде вторым быть. – Он, не разбирая наши-ваши, всех угрюмо осмотрел. – А вот давайте на кулаках, по удару, как купец Калашников! Только не в грудину бить, а в харю.

Я понял, что скоро будет драка.

— Макар, хорошо же сидим, чё ты быкуешь? Давай сейчас санки друг у друга повынимаем, потом лечись всю весну, а тут рыбалка!

Это подействовало немного успокоительно, но только в положении «бить в оговоренное место». Больше никакие уговоры не помогали и провоцировали уже обидные для многих эпитеты. Закусившийся Макар был уверен, что сшибёт на раз любого!..

Он, схватив бутылку, знакомил нас с правилами – все по кругу! И наши, и ваши, если не щенки!