Книга Два тревожных дня майора Ковалева, страница 96 – Василий Моисеев

Фабрикант ткнулся седой головой в ладони. Его узкие плечи затряслись от всхлипов. Старый еврей плакал. И его состояние было понятно и объяснимо. Заплачешь, когда жизнь любимой Яночки держится на волоске. Детектив молчал. Пусть до конца осознает, что его плата рэкетирам, в чем он так и не признался, не идет ни в какое сравнение с жизнью внучки. В конце концов, деньги можно вернуть и приумножить. И в этом, безусловно, еврей преуспеет, есть у него на это хорошая жилка, а вот внучек в его семье может и не быть.

— Но что я могу? – взмолился через минуту Моргулис, словно осознав, что слезами делу не поможешь. – Чем я могу помочь? И почему вы решили, что я знаю намерения этих… негодяев?

Кажется, любящий дедушка начинал рассуждать здраво и ответственно. Ковалев окончательно убедился, что его затея оказалась верной. Фабриканту явно есть чем поделиться.

— Когда бандиты звонили вам?

Майор решил придать разговору такую направленность, будто он многое знает о контактах бандитов с внешним миром и хочет лишь уточнить некоторые детали. И мысленно похвалил себя за предусмотрительность, когда Моргулис после небольшого раздумья сказал:

— Вчера вечером. Около одиннадцати…

Фабрикант поверил, что детектив знал о звонке. Иначе не спрашивал бы так уверенно. Похоже, милиция прослушивает все телефонные переговоры.

— Какую сумму потребовали?

— Сто тысяч. Долларов…

Не слабо. Значит, финансовые возможности одного фабриканта бандиты соизмерили с возможностями целого УВД. Может, преднамеренно оказали силовикам послабление? В счет будущих отношений.

— Они потребовали никому об этом не говорить, – умоляюще уточнил Моргулис, – в противном случае пригрозили страшной карой… моей девочке… моей Яночке…

Ковалев вздохнул. И подтвердил:

— Они всегда угрожают. Когда и куда вы должны доставить деньги?

Моргулис перестал всхлипывать и обеспокоенно уставился на детектива. Такой вариант его не устраивал. Он хорошо помнил и уже никогда не забудет предупреждение бандитов. А что будет с Яночкой, если их сообщники заметят милиционеров у назначенного места? Что будет с ним самим? Если уж бандиты не побоялись убить милиционера, то перед стариком Моргулисом и его внучкой и вовсе не остановятся.

Ковалев замешательство фабриканта понял правильно.

— Хорошо, Борис Львович, место встречи можете не называть. А вот время мне знать нужно. Иначе я вряд ли смогу помочь вашей внучке. И другим заложникам тоже.

Борис Львович посмотрел на него с недоверием. Вроде даже с недовольством. Появление детектива явно не вписывалось в его планы, хотя и большой неожиданностью не стало. К появлению в кабинете сотрудников доблестной милиции ему следовало быть готовым сразу после своего звонка, когда поведал о захвате заложников. Не ожидал, правда, что милиция делегирует к нему самого назойливого своего представителя. Въедливый майор. Лучше бы с ним не встречаться. По крайней мере, хотя бы сегодня-завтра. А завтра он отвезет деньги в указанное место, и Яночка будет на свободе и в безопасности. А потом можно встречаться с кем угодно, хоть с самим генералом. И говорить о чем угодно. Но Ковалев поломал все планы. И лишил спокойствия, появившееся было в душе старого еврея после того, как он узнал и принял требование бандитов. Конечно, сто тысяч долларов очень приличные деньги, но что они по сравнению с жизнью Яночки? Ничто. Без Яночки ни к чему никакой бизнес. И даже фабрика. Для внучки он хлопочет, для нее старается. Без нее жизнь потеряет всякий смысл. Тьфу-тьфу, конечно. Что это он, старый дурак, о дурном да о плохом стал думать? Об этом лучше не думать. А как не думать, если девочке еще целый день предстоит пробыть в бандитских лапах.