Книга Королевская кровь, страница 95 – Риз Боуэн

— И, как я уже сказал его высочеству, — подхватил Драгомир, — все они из местных, это простые люди, которые прослужили в замке большую часть жизни.

С какой стати им подсыпать яд чужаку, иностранному фельдмаршалу, даже будь у них такая возможность?

— Деньги, — объявил Патраску. — Кругленькая сумма — и кто угодно забудет о совести и пойдет на любую пакость. Сколько лакеев прислуживало вчера за столом?

— Двенадцать, — ответил Драгомир. — Но подозревать стоит лишь тех, кто подавал фельдмаршалу. Лакеи, служившие на противоположной стороне стола, и близко к нему не подходили.

— Ясно, — резко кивнул Патраску. — А перегнуться через стол они не могли?

— Любой лакей, позволивший себе перегнуться через стол, будет немедля уволен, — процедил Драгомир. — Мы требуем от прислуги строго соблюдать этикет.

— Я допрошу всех лакеев по одному, — упрямо сказал Патраску. — И возьму с них слово молчать. Им хорошо известна моя репутация, и они отлично представляют, что их ждет, если осмелятся солгать или нарушить слово. Если среди них есть подкупленный отравитель, совершивший злодейство, обещаю вам — он у меня живо сознается.

Начальник тайной полиции усмехнулся, и я заметила, что зубы у него острые, волчьи.

— Разумеется, все это время мы могли и ошибаться, — совсем другим, легкомысленным тоном сказал Антон. — Как вы говорите, мы всего лишь любители. Может, мы и впрямь неверно истолковали обычный сердечный приступ. Запах горького миндаля почувствовала вот эта дама, но это только по ее словам, а дамы, известное дело, в присутствии мертвецов теряют самообладание.

— Я решительно не согла… — вскинулась леди Миддлсекс, но тут я с силой толкнула ее ногой под столом.

Она изумленно воззрилась на меня, однако умолкла.

— Как только автомобиль с телом фельдмаршала доберется до города и лаборатории, мы узнаем правду, — невозмутимо продолжал Антон. — Отчего бы не подождать заключения от знающего и опытного врача? Если в мою страну просочатся ложные слухи и на пустом месте начнется гражданская война, случится настоящее несчастье. Да и вы предстанете в невыгодном свете, если устроите охоту на ведьм из-за заурядного сердечного приступа.

Патраску мрачно уставился на царевича, явно прикидывая неприятные последствия лично для себя. На столе стоял графин с водой. Патраску налил себе стакан и залпом выпил.

— Дело говорите, — заметил он. — Не имею ни малейшего желания вносить раздоры в эти края или разжигать ссоры с соседями накануне радостного торжества. Подождем заключения врача. Но пока что я буду внимательно следить за всеми. От меня никто не ускользнет. Никто!

Он со стуком поставил пустой стакан на стол. Все присутствующие поднялись — кроме меня. Я смотрела прямо перед собой на пустой стакан. Ибо только что вспомнила одну подробность, благодаря которой вся эта злополучная история поворачивалась совсем иной стороной.

Пока все расходились, я сидела за столом, уставившись на пустой стакан. И мысленно видела, как пьяный фельдмаршал Пирин встает и произносит громовой путаный тост. Он протянул руку к бокалу и держал его в левой. Ханнелора, помнится, еще до того злополучного ужина говорила, что манеры у Пирина отвратительные и за столом он путает вилки. Очевидно, он перепутал и бокал. Так что взял не свой бокал, а царевича Николая.