Книга Королевская кровь, страница 63 – Риз Боуэн

— А, ну да. Прямо из головы вылетает. Папаша мой говаривал — ты, мол, и голову бы где-нить потеряла, кабы она у тебя на плечах не сидела. — И она вся заколыхалась от хохота. — Ну, так чего мне теперь делать?

— Ступайте ко мне в комнату и переберите мою одежду. Проверьте, что нужно погладить. Сегодня вечером на ужин я хочу надеть другое платье.

— Лады, — ответила Принци. — А утюг тут где взять?

— Спросите других слуг, — сказала я. — Понятия не имею, где здесь держат утюги.

Принци затопала вверх по лестнице, а я вернулась к Белинде, которая наблюдала за нами из сумерек галереи.

— Милочка, она совершенно безнадежна, — вынесла вердикт Белинда. — Будь она лошадью, ее следовало бы пристрелить.

— Какая ты злюка!

— Знаю. В том-то и потеха. — Белинда послала мне воздушный поцелуй. — Беги на свою примерку. Если остальные подружки невесты такие же страшилища, как Матти раньше, ты будешь звездой, и все мужчины будут твои. Чао-чао!

И она послала мне еще один воздушный поцелуй.

* * *

Я отыскала малую гостиную, где под стук швейных машинок трудилась целая команда мастериц, а между ними расхаживала, несомненно, та самая хваленая француженка, размахивала руками и громко распекала их. А у камина щебетала стайка девушек — кто сидел, кто стоял. Некоторые были в одном белье, и француженка снимала с них мерки. Кое-кто из девушек был явно знаком между собой. Мне они вежливо кивнули. Подоспела Матти, взяла меня за руку и представила всем сначала по-немецки, потом по-английски, и при этом называла «моя закадычная школьная подружка», что было некоторым преувеличением. Однако поправлять Матти я не стала и улыбнулась в ответ на ее улыбку. Что это вдруг она меня так полюбила, если до того ни разу не пыталась со мной связаться после нашего выпуска из пансиона?

Платья оказались прелестными: и впрямь настоящий парижский шик — кремово-белые, длинные, простые и очень элегантные, и с небольшим шлейфом, напоминавшим шлейф на платье невесты. Более того, вопреки предсказаниям Белинды, остальные подружки невесты оказались прехорошенькими — кузины из немецких царствующих семейств. Одна из них, высокая, стройная, белокурая, посмотрела на меня с интересом, будто я была ей знакома, потом подошла поближе.

— Вы Джорджиана, ja?^[16] Я должна была приехать в Англию прошлым летом, но захворала^[17].

— А вы, наверное, Ханнелора! — догадалась я. — И должны были жить у меня.

— Ja. Я слышала об этом. Наверно, эта история сильно вас потрясла. Когда останемся с глазу на глаз, расскажите мне все непременно.

Я с облегчением отметила, что эта немецкая принцесса по-английски говорит вовсе не как в американском фильме про гангстеров.

К нам подошла Матти, уже в подвенечном платье, правда, еще сколотом булавками.

— Как вам нравятся наряды?

— Прелесть, — ответила я, — и твое подвенечное платье просто великолепно. Будешь самой красивой невестой в Европе.

— Должна же я получить какую-то компенсацию за то, что иду замуж, — отозвалась она.

— А ты не хочешь замуж?

— Если бы я могла решать, то предпочла бы вести богемную жизнь парижской художницы, — ответила Матти. — Увы, принцессы в таких вопросах права голоса не имеют.

— Но царевич Николай такой милый и хорош собой!

Матти кивнула.

— Да, для царского отпрыска Николай очень ничего. Он добрый, ты права. Могло бы быть гораздо хуже. Только вспомнить о ком-нибудь из тех кошмарных принцев и князей, которые сюда съехались! — Она рассмеялась. — Полагаю, мой братец предлагал тебе руку и сердце?