Книга Хочу вспомнить все, страница 133 – Марина Линник

Я смотрела ей вслед со все возрастающим беспокойством. «Что-то случилось, – подумалось мне. – Неужели Семенов все-таки приходил в себя?»

— Итак, – усаживаясь на стул возле стола, начала я. – О чем вы хотели поговорить со мной?

— О состоянии вашего кузена.

«Ох и стоило так пугать», – подумала я.

— Мне сказали, что брат в коме… но ненадолго же, не так ли? – спросила я. – Он поправится?

— Мне бы хотелось обнадежить вас, пообещав его скорейшее выздоровление. Но… – врач сделала паузу, – боюсь, что этого не произойдет.

— Я понимаю, что после такой тяжелой травмы Сергей не сразу придет в себя, поэтому готова ждать столько, сколько понадобится.

— Вы не поняли меня, – с сожалением произнесла врач. – Ваш кузен НЕ придет в себя. Никогда!

— П-почему? – притворно изумившись, спросила я. – Вы, верно, что-то напутали?

— Мне понятны ваши сомнения. Но поверьте, мы сделали все что могли. Обследовав мсье Семенова сразу же после того, как он был доставлен к нам, я и мои коллеги пришли к выводу, что травмы больного несовместимы с жизнью. Я не буду мучить вас медицинскими терминами и постараюсь объяснить доступно, чтобы вы поняли, насколько опасно его состояние. У него внутреннее кровотечение: повреждены селезенка и печень, сломано несколько ребер. Кроме того, у вашего кузена кровотечение в полости черепа. А это одно из самых опасных осложнений черепно-мозговой травмы.

— То есть вы хотите сказать, что он… может умереть в любую секунду?

— Мне жаль… – произнесла женщина, опустив голову. – Мы сделали все что могли. Но мы не боги.

— Да, вы не боги, – эхом повторила я. – Что ж… я поняла вас. Тогда у меня большая просьба… сообщите, пожалуйста, в советское посольство о состоянии господина Семенова. Я, к сожалению, не смогу этого сделать, у меня через час поезд в Берлин. Я не могу более оставаться в Париже, так как виза… сами понимаете. Никто не предполагал, что произойдет несчастье.

— Разумеется, – отозвалась врач. – Не волнуйтесь, мы все сделаем. Крепитесь!

Кивнув, я вышла из кабинета и неспешно направилась к выходу, ловя на себе сочувствующие взгляды. Как же сложно изображать на лице скорбь, когда твоя душа поет от счастья. Наконец-то осуществилась мечта и мои враги повержены! «Я смогу все исправить. Да, я грешна и готова до конца своих дней вымаливать у Господа прощение. Я виновата перед Ренардом, но у нас все впереди. Мы сможем начать нашу жизнь с чистого листа, я рожу ему ребенка или даже двух, и наш хмурый дом огласится детскими голосами… Все, с завтрашнего дня у меня, а точнее, у нас начинается новая жизнь».

Никогда в своей жизни я так не торопилась домой. Я то и дело подгоняла таксиста, который, как мне казалось, еле тащился по дороге. Если бы я знала в ту минуту, ЧТО ждет меня по возвращении, то, вероятно, не спешила бы, словно курьерский поезд.

— Добрый вечер, мадам, – вежливо проговорил Антуан, открыв мне дверь.

— Мой муж дома?

— Да, господин граф только что вернулся домой. Он в кабинете, мадам.

— Спасибо, Антуан, – ответила я, улыбнувшись.

Я в буквальном смысле взлетела вверх по лестнице.

— Мадам, граф просил не беспокоить его, – услышала я голос дворецкого.

— Что? – остановившись на верхней ступени, спросила я. – У него посетитель?

— Нет, мадам, тем не менее граф просил не тревожить его.