Книга Операция «Пепел», страница 67 – Валерий Барабашов

— А вы куда ехали-то?

— В Самодуровку, на дачу. Вон, Юлькина мать велела помидоров набрать.

— М-да, красавицы, придется вам возвращаться. Втулку разбирали? – спросил он молчавшую до сих пор Юльку.

— Да, папа все время с ней возится, это его велосипед. Он дал мне с Олей съездить.

Застрекотал поблизости моторчик мопеда, Реут оглянулся, стал к дороге спиной, пряча лицо, взялся крутить педали, делая вид, что очень занят велосипедом, помощью незадачливым этим путешественницам, и ему некогда даже глянуть на того, кто ехал мимо. А ехал мимо еще один дачник, который вез что-то на багажнике красного своего мопеда, и дорожная эта сценка – стоящий грузовик, водитель, решивший помочь юным велосипедисткам, – сама собой осталась в его памяти.

Когда стрекот мопеда удалился, стих, Реут авторитетно заявил девчонкам:

— Тут, на дороге, ничего мы не сделаем. Надо втулку менять, а где ее взять? Придется вам возвращаться.

— А как же мы доедем, дядя? – Оля, кажется, готова была расплакаться. – Далеко же, тут километров пятнадцать до Бабурина.

— Ну, не пятнадцать, меньше. Могу подвезти, что же делать. Давайте погрузим велосипеды в кузов и поедем.

Он сам залез в кузов, принял из рук девчонок велосипеды, путешественницы запрыгнули в кабину, и они тронулись в путь.

«Жлоба этого, на мопеде, не обгоняй, не надо, – сказал себе Реут. – Свидетель».

«Маяк» передавал знакомую мелодию, пел нежный Юлиан.

— Можно мы погромче сделаем? – спросила Оля.

— Конечно. Знаешь, какую ручку крутить?

— Знаю.

Реут с уважением глянул на смышленую девочку. И в велосипеде она соображает, и рукоятку громкости на приемнике быстро нашла. Молодец, Красная Шапочка. Только вот волей судьбы угодила в лапы Волка. Как в сказке.

Он усмехнулся. В самом деле – судьба. За поворотом начинался лесной массив, в него Реут и свернул. Девочки забеспокоились…

* * *

Механик автохозяйства, напуганный визитом оперативников, их решительными лицами, поначалу довольно бестолково отвечал на вопросы:

— Ну… уехал Реутов, утром. Я сейчас точно не помню, куда именно, шоферов у меня много, всех не упомнишь.

— Быстрее соображайте! – приказал Сидорчук. – Дорог каждый час, если не минута… Где он в данный момент может быть?

— Он… в Воскресеновку поехал… Понимаете, так получилось, но моему отцу, инвалиду войны, ремонтировали здесь, в Бабурино, кузов «Запорожца», и я…

— Понятно. Он повез кузов в Воскресеновку, так?

— Так. Но вы не подумайте, я все оплачу, документы будут в порядке, я просто не успел…

— Где мы его можем встретить? – перебил Сидорчук. – В самой Воскресеновке?

Механик глянул на часы.

— Едет уже назад. Где-то в районе Мазурки или Песковатки. А что случилось, товарищ следователь? Что он натворил?

— Дай Бог, чтобы он не успел еще что-либо натворить! – с сердцем сказала Хуторянская, садясь в машину вслед за Елецких и Сидорчуком.

«Жигуленок» рванул с места, помчался вдоль железной дороги, туда, где полчаса назад некий дачник, кативший на мопеде, видел ЗИЛ с голубой кабиной и двух девчонок с велосипедами.

* * *

… – Дядя, куда вы нас везете? – спросила Оля, когда деревья обступили грузовик со всех сторон.

Реут заглушил двигатель.

— Девочки, вы жить хотите? Ты, Оля?

Та кивнула, лицо ее с большущими серыми глазами сделалось бледным.