Онлайн книга «Операция «Пепел»»
|
Утром Галина похвалила его ночные старания: — А ты молодец, Реутов. Где так научился? — На курсы ходил. Платные, – буркнул он, стараясь не смотреть Галине в лицо. Утром она была совсем не такой, как вчера, казалась еще старше. Галина затормошила его, повернулась на бок, требуя, чтобы и он лег так же, снова потешил ее. Скрипнула дверь спальни, вошла девочка – в розовом коротком платьице, с лентами в руках. Галина с Реутом замерли, не разъединяя тел, притворились, что спят. Но девочка, видно, слышала их голоса, сказала капризно: — Мама, завяжи мне бантики, у меня не получается. – Галина лежа выполнила просьбу дочери, легонько подтолкнула ее к двери: — Иди, мы еще поспим. — Это мой новый папа, да? – спросила девочка. — Катька, ну какая же ты вредина! – в сердцах произнесла Галина. – Мы еще сами ничего не решили, а ты уже лезешь с расспросами. — Как же вы не решили, если вы вместе спите! – резонно и с большим удивлением отвечала девочка Катя. Этим же утром Галина с Реутом договорились: поживем так, без регистрации. А там видно будет. Зарегистрировались они год спустя, но оставили каждый свою фамилию. Реут не захотел удочерять девочку Катю, а Галина не стала переделывать документы на то имущество, которое имела на момент нового замужества. Так спокойнее. …В вагоне электрички народу было немного – середина дня, все, кому надо было уехать в город, уехали утром, а сейчас на сиденьях разместились по три-четыре человека, которые, надо думать, никуда особенно не спешили. Против Реута разместились две молоденькие девицы. На попутчика они не обращали никакого внимания, вполголоса обсуждали какие-то свои проблемы (Николай понял, что это студентки техникума), время от времени заразительно смеялись. Зато он обсмотрел их как только мог. Вид здоровой юности, аппетитные круглые коленки, нежные лица снова напомнили ему, кто он такой, куда и откуда едет, за что сидел. Обида и злоба на Дольникову не прошла за все эти минувшие годы, наоборот, усилилась, а душа Реута ожесточилась. Он знал, что будет мстить теперь всему женскому полу, что обязательно отомстит и Светочке Дольниковой, но так, чтобы снова не угодить за решетку, чтобы она только в последний миг своей жизни поняла, за что наказана и не успела бы никуда об этом сообщить. «Пожалеешь и ты, шлюха драная, – думал он, хмуро оглядывая девиц-попутчиц. – И вообще весь ваш бабий клан пожалеет. Вы еще вспомните Колю Реута и содрогнетесь в ужасе, сики потные. Когда в глаза вам будет смотреть смерть, когда из вас будет выходить последний вздох… А для тебя, Светочка, я придумаю что-нибудь из ряда вон. То, что вообще еще в голову никому не приходило. Жди!» Девушки что-то почувствовали, что-то им не понравилось в облике этого угрюмого молодого мужчины с короткой стрижкой и с татуировкой на руках (они наконец-то и на него обратили внимание) – очень уж тяжел был его пронзительный, ненавидящий взгляд, очень уж говорящими были его темно-карие, почти черные глаза. Студентки поднялись, пересели на другие места, в середине вагона, а Реут лишь усмехнулся про себя. Что ж, для начала неплохо, начало обнадеживающее. Эти сикуши одного взгляда его испугались, а что бы они чувствовали, ощутив у себя на шее удавку или увидев остро заточенную финку… |