Книга Операция «Пепел», страница 146 – Валерий Барабашов

С пацаном этим, Жеребчиком, они, конечно, наоставляли следов: Жеребчик, если его схватят и станут допрашивать, расколется, как пить дать. Его, Михаила, он видел, общался с ним, сидел за одним столом в пивнушке. Пусть у него и вымышленное имя, но приметы – вот они: рост, цвет волос, форма лица, носа, ушей, пара золотых зубов во рту, комплекция, говор… Жеребчик скажет, где и по какому поводу они познакомились, о чем договаривались. Менты тут же составят фоторобот, размножат его в Прикамске, закроют город. Не исключено, что к поимке террористов (кому еще нужен тротил?) подключится местное управление ФСБ, и тогда бежать из города придется и самому Вахе…

Вконец расстроенный Полуян мрачно курил в нерабочем тамбуре, обдумывал: как же ему поступить?

Вариантов дальнейшего своего поведения он придумал три:

1. Пойти вслед за Жеребчиком в ресторан, раскрыть свое присутствие, сделать ему внушение и дать новые инструкции.

2. С помощью проводницы или кого-нибудь надежного вызвать Совка в тамбур на стрелку.

3. Похитить сумку с тротилом.

Но как это сделать днем, на глазах у пассажиров?

Маловероятно, да. Сложно и рискованно.

Надо было распорядиться, чтобы Совок ехал до Прикамска. Больше времени, больше возможности подумать и сманеврировать. Поезд идет до города семнадцать или восемнадцать часов, то есть ночь в пути обеспечена, а темная ночка всегда была помощницей лихих людей.

Но жаль, что придется ломать задуманное. Такие операции в спешке не разрабатываются.

Рискованно. Можно надеяться на себя и на проверенных в деле людей. А тут – случай. И люди случайные. Тот же носильщик и этот придурок, Жеребчик.

Надо что-то придумать еще.

Надо как-то обмануть ментов, если они в поезде.

Волчьим, хорошо развитым чувством опасности Полуян был предупрежден: да, оперы тут, в поезде. И они ждут человека, который придет к Совку за сумкой.

Что же предпринять? Как дать новую команду Совку и при этом не засветиться?

Сама жизнь пошла навстречу террористу, помогла попытаться реализовать задуманное.

График движения поезда «Русь» был нарушен, и ни за какие четыре часа по расписанию он до Ярославля не дошел.

График сломали путейцы – взяли на одном из перегонов «окно», срочно надо было заменить подозрительный рельс.

Старенький, зеленого цвета Иж с коляской, который Ханурик взял напрокат, за бутылку водки, у племянника, исправно вез его с Де Биллом к знакомой уже остановочной площадке «1626 км».

За подельниками, Жеребчиком и Де Биллом, Ханурик явился нынче вечером – лесные дороги просохли, мотоцикл в наличии, убедительный повод выпросить транспортное средство был – надо помочь одноногому свояку построить у дома в Камышовке гараж – очень просил.

Племянник Ханурика – парень покладистый, мотоцикл он давал и раньше, зная, что «ижак» в руках Ханурика – дело надежное во всех смыслах. Ханурик знал и любил технику, разбирался во многих двигателях, в Волчанске к нему обращались автолюбители и мотоциклисты как в последнюю инстанцию, когда дипломированные механики разводили руками и великодушно советовали: «Да выбрось ты его…»

Вот и нынче он с ходу определил, что «ижак» племянника малость барахлит – один из цилиндров работал с перебоями, пришлось повозиться, зато теперь трехколесный трудяга, довольно и ровно урча, уносил их от Волчанска к тому месту в лесу, где были спрятаны у них костыльный лом и гаечные ключи и где сегодня ночью одному из пассажирских поездов суждено будет на полном ходу лечь под откосом.