Онлайн книга «Операция «Пепел»»
|
Полуян и свалил, демонстративно став шарить по карманам в поисках сигарет, демонстративно же запалил зажигалку еще на подходе к дверям в тамбур, снова, спиной, ощутив на себе взгляд того, кто остался в коридоре. Террорист еще больше насторожился бы и расстроился, если бы прочитал мысли Лиса. А тот, глядя вслед чем-то привлекшему к себе внимание пассажиру, подумал: «Вроде бы этот мужик не из нашего вагона… А чего он тут в таком разе трется? И именно у купе, где едет Совок?» Впрочем, никаких действий этот, в фуражечке и темных очках, не предпринял, остановиться у купе Совка он мог совершенно случайно, многие люди не контролируют свои поступки, тем более что тут и «поступка» как такового не было: шел да и остановился, решил, что это его вагон, купе и так далее. А потом вспомнил, ушел… Словом, Полуян, никак не проявившись и не дав больше никаких поводов для размышлений и выводов майору Лисицыну, потопал в свой, двенадцатый, вагон, а Лис тем не менее взял этого гражданина себе на заметку – просто так, по привычке и на всякий случай. Попавший в поле зрения человек может, конечно, оказаться совершенно случайным, неинтересным для опера, но может и… В милицейской жизни всякое случается. А поезд «Русь» тем временем нес их все дальше и дальше на северо-восток. …Жеребчик накачивался в вагоне-ресторане пивом (выпил он и сто пятьдесят коньяку, больше себе не разрешил), а Полуян с каждой минутой, сидя у себя в купе, мрачнел все больше и больше. Он понимал, что надо что-то срочно предпринимать. Но что? Дать «своей» проводнице двенадцатого вагона денег и попросить ее вызвать «пассажира № 17» из соседнего вагона на переговоры в тамбур? Сказать Совку то, что он, Михаил, уже придумал: оставить сумку в камере хранения на вокзале Ярославля, а номерок передать ему в туалете? Идея ничего, да. Но если Совок уже повязан милицией, а может, что еще хуже, с ними заодно, – какая разница, где именно они схватят его, Михаила? Здесь, в поезде, или в камере хранения на вокзале?! Результат будет один и тот же – задержание, следствие, суд и тюрьма, зона. Такой исход порученного ему дела Полуяна не устраивал. Надо было что-то придумать, надо… А чего, собственно, он так дергается? Что случилось-то? Поезд идет по расписанию, Совок на месте, сумка с тротилом у него под задницей, на месте и этот Жеребчик. Правда, ведет он себя не так, как ему, Михаилу, хотелось бы, но, может, это и к лучшему? На такого «алкана» кто подумает? Да никто. Уж больно развинченная, не внушающая доверия личность. И все же надо было его поведение обговорить еще там, в Прикамске. Разрешить ему, Жеребчику, вести себя так, как хочется, что соответствует его… ха-ха! модное словечко – менталитету! Тогда бы, пожалуй, все было о’кей! Эти мысли на некоторое время успокоили Полуяна. Однако мозг террориста, будто включенная ЭВМ, решал-обдумывал запасные варианты: как поступить, если Жеребчик провалит задание? Элементарно забудет пароль, заснет, начнет буянить? Конечно, он, Михаил, может поступить просто: не станет ни во что вмешиваться, и все дела. Спокойно сойдет с поезда в Прикамске и… И что? Что он скажет Вахе? Три килограмма тротила, шутка сказать! Срыв операций, недовольство чеченцев, непредсказуемая реакция Вахи-командира. Его, Полуяна, могут просто убрать, инсценировать несчастный случай – уж кто-кто, а Ваха с Имраном, да и он сам, Михаил, умеют делать это классно! |