Книга Полет Пустельги, страница 160 – Сергей Трифонов

Погода улучшилась. Мы вылетели из Фюрта в Мангейм, а после него в Дюссельдорф, Эссен и Дортмунд. Я вел машину над восхитительной по красоте долиной Некара между покрытыми лесами отрогами Оденвальда и северной оконечностью Шварцвальда. В районе Майнца, где Майн впадал в Рейн, раскинулась сказочная равнина с садами, полями и старыми виноградниками. Красные крыши домиков, лежавших внизу деревень и городков, сверкали, словно гроздья рябины. Дальше на север мы летели над Рейном, делившим на юго-западную и северо-восточную части Рейнские Сланцевые горы.

Гитлер и пассажиры были в восторге от открывавшихся видов. Все оживленно переговаривались, показывали друг другу через иллюминаторы на какие-то особенно понравившиеся места, перемещались с борта на борт. Гофман с моего разрешения уселся в кресло бортинженера и снимал фотокамерой через лобовое стекло красоты Западной Германии. Когда мы спустя сутки летели из Дюссельдорфа обратно на юг, к Штутгарту, Гитлер сел возле меня. У него было хорошее настроение. Ему явно хотелось поговорить. Но не со своими коллегами, которые ему порядком надоели, не о политике, а просто так поболтать. Он меня спросил:

— Баур, вы не ностальгируете по истребительной авиации? Хотели бы вновь стать военным летчиком?

Подумав, я ответил в том плане, что я, собственно, никогда и не был летчиком-истребителем, скорее, выражаясь современным языком, я был летчиком-разведчиком, корректировщиком артиллерийского огня. Поэтому я летал на более тихоходных, но зато и на более надежных машинах. А мои воздушные бои и победы — результат обстоятельств, в которых я оказывался в воздухе.

— Хотя, должен заметить, мой фюрер, скорость нашего «рорбаха» почти вдвое превосходит скорость истребителей времен минувшей войны. Более того, он гораздо маневреннее. Я уж не говорю о надежности, комфорте и всем прочем.

— А какая скорость, по-вашему, должна быть у современных истребителей? — продолжал Гитлер.

— Думаю, километров пятьсот-шестьсот в час. Кроме того, они должны быть очень маневренными, надежными, простыми в управлении и хорошо вооруженными.

— А как вы думаете, Баур, — продолжал допытываться Гитлер, — какой вид авиации в возможных будущих войнах станет определяющим?

Я вновь подумал и стал уверенно говорить, будто докладывать своему военному руководству:

— Все виды, мой фюрер. Потребуются особые самолеты-разведчики с большим радиусом действия и очень высоким потолком, недоступным самолетам-перехватчикам противника. Будут необходимы соединения дальней бомбардировочной авиации с радиусом действия в три и более тысяч километров, мобильной фронтовой авиации. Придется конструировать и строить машины, представляющие собой некий симбиоз истребителя и легкого фронтового бомбардировщика. Американцы и англичане называют их штурмовиками. То есть те машины, которые будут штурмовать с воздуха непосредственные порядки пехоты, артиллерии и механизированных частей противника. Будущие войны, мой фюрер, это войны скоростей, моторов и колоссальной огневой мощи.

Гитлер заглянул мне в глаза, потом отвернулся, уселся поудобнее в кресло и стал глядеть вперед.

— Баур, это говорите вы или Геринг, Мильх, фон Грейм, Удет? Я слышу от них то же самое.

Я, смеясь, ответил:

— Это говорю я, мой фюрер. А то, что мы говорим об одном и том же, так ведь мы летчики.