Книга Предателей не прощают, страница 89 – Сергей Трифонов

Елена, зная характер мужа, не стала упрекать его в безрассудном вылете на Кипр. Карновский же, понимая, где работает его супруга, решил не торопить события и подождать, когда она сама выложит новую информацию.

— Боренька, когда ты намерен передать документы? – ласково спросила Елена. – Так хочется поскорее развязаться со всем этим, получить деньги, виллу и начать новую жизнь…

— Радость моя, мне самому всё осточертело, но волнует Шеликов. Пока его не найдут и не устранят, у меня нет покоя.

Устименко сомневалась: говорить ли ему об исчезновении Шеликова и группы Суховей? Скорей всего, пока не следует. Нужно подождать, что откопает её опергруппа. Иначе Карновский может вновь заартачиться, и Киев с британцами пошлют его куда подальше. Подождём, решила Устименко.

— Ладно, – с огорчением вымолвила она, – ещё не вечер, подождём. Кстати, Боренька, мне в Киеве дали небольшое задание – кое-что проверить, поэтому несколько дней я ненадолго буду отлучаться. Ты не волнуйся, это не опасно. И ещё… Киев считает, нам с тобой требуется охрана. Поэтому не удивляйся, если увидишь рядом с нашим домом автомашину, это охрана. Сотрудники ГУР будут нас сопровождать повсюду, куда бы мы с тобой или поодиночке не отправились. Не обращай на это внимания, веди себя естественно.

Карновский недовольно поморщился, но, понимая, что ГУР поступает верно, оберегая его от ФСБ, промолчал. Устименко спросила:

— Оправа очков в надёжном месте?

— Надёжнее не бывает, – усмехнулся Карновский.

— Чем ты намерен заняться?

— Если ты не против, буду ездить купаться и загорать. Конечно, хотелось бы с тобой, но ты ведь, к сожалению, занята…

Елена села на колени мужа и, обняв его за шею, прошептала:

— Милый, и купаться будем, и загорать, и всё остальное…

Проводив домработницу, они занялись «всем остальным» и, периодически остужая себя под душем, наслаждались друг другом до позднего вечера, пока уставший Карновский не заявил:

— Всё, умираю с голоду, поехали ужинать.

Лимассол Устименко знала неплохо, любила старый город, особенно в вечернюю пору, когда дневная жара таяла и узкие улочки продувались свежим морским ветром. Она завела машину на парковку у старой английской таможни и, взяв супруга под руку, повела его по великолепной набережной.

Насыщенный йодом морской воздух дурманил. Мягкий, желтоватый свет множества фонарей, окутывавший набережную, пальмы, волнорезы и накатывавшие на галечный берег морские волны создавали какую-то необычную, неестественную, чуть размытую картину бытия… А люди, прогуливавшиеся по набережной парами, группами или в одиночку, представлялись безликими, таинственными тенями невидимых существ в этом сказочном мире южных ароматов, медленно остывающей жары, неспешных движений и негромких разговоров…

В двадцати шагах от супружеской пары Колар двигался, охраняя их, старший лейтенант Владимир Коваль, профессиональный диверсант и убийца.

Устименко привела супруга к Лимассольскому замку, построенному в Средние века на месте разрушенной византийской крепости. Замковую площадь, раскинувшуюся вокруг цитадели, оккупировали десятки ресторанов и кафе. Елена выбрала знакомый ресторан с хорошей средиземноморской кухней и заказала всё, что так любили они с Карновским: устрицы, лангусты, кальмары фри, острую брынзу из овечьего молока… В этот вечер она была счастливой женщиной.