Книга Предателей не прощают, страница 86 – Сергей Трифонов

— Ты, друг мой, когда-нибудь спишь? – улыбаясь и пожимая Самарову руку, спросил Спиро.

— Знакомься, её зовут Мария, она из России.

Спиро с интересом оглядел девушку и, протянув ей руку, представился:

— Спиро.

Кратко, опуская подробности Машиной истории, Самаров поведал о преступном фермере-рабовладельце. Допив чашку горького кипрского кофе, Спиро заключил:

— Да, к сожалению, на Кипре такое случается часто. Фермерам не хватает рабочих рук, достойно платить нанятым работникам они не хотят, вот и ловят доверчивых людей и превращают их в рабов.

Спиро кому-то позвонил, поговорил по-гречески и, придвинув к Маше блокнот с авторучкой, попросил:

— Мария, напишите название деревни, фамилию и имена хозяев, характер выполнявшихся вами работ, точные даты вашего там присутствия и какие документы они должны вам вернуть.

Пока Маша писала, Самаров и Спиро отошли в сторону и закурили. Виктор рассказал, как эта девушка помогла им, что искать следует хорвата Колара, и передал записку с номером автомашины Карновского.

— Это уже дело! – воскликнул Спиро. – Машина – не иголка, найдём, будь уверен. А утром я отправлю в горы своих людей, они привезут документы Марии. – Он ткнул Самарова локтём в бок и, улыбаясь, заметил: – А девушка-то ничего, очень симпатичная. Переночевать есть где или помочь?

— Найдём, – рассмеялся Самаров.

Машу Самаров устроил в той же нанятой квартире, в которой проживал и он. Вконец измученная, она приняла душ и уснула.

Ещё до рассвета группа бойцов Спиро Хадзидиса на бронированном внедорожнике «ENOK 5.4», используемом в армии ФРГ как автомобиль сил специальных операций, выехала из Лимассола в сторону Троодоса. Было воскресенье, Христос и Ксантия Теодору никого не ждали, никуда не собирались, они решили подольше поспать. Услышав лай собак и стук отварившейся калитки, Христос выбрался из постели, выглянул в окно и оторопел. Войдя в ступор, забыл натянуть штаны. Вот так, в старых, вытянутых семейных трусах и несвежей майке, босиком, весь дрожа от страха, он стал спускаться вниз; в дверь требовательно колотили. Ксантия тоже поглядела в окно. От калитки к дому шли пятеро крепких парней в чёрных комбинезонах с балаклавами на лицах, у каждого на ремне висела кобура с пистолетом. «Матерь Божья!» – завопила Ксантия и, накинув на себя халат, бросилась вслед за супругом.

Старший группы сурово потребовал вернуть документы Марии Кузьминой, двадцать пять тысяч заработанных ею евро и ещё пятнадцать тысяч в качестве компенсации морального ущерба. Христос набычился и пытался спорить, но, получив вначале молниеносный удар в правый глаз, а затем в левое ухо, упал на колени и по-поросячьи завизжал.

Ксантия, быстро разобравшись в ситуации, бросилась наверх, принесла большую жестяную коробку, вынула из неё паспорт, провизу и страховку Марии и положила на стол.

— Деньги! – скомандовал старший.

— Они в банке, – запричитала Ксантия, – он сегодня не работает.

— Если их тотчас же не принесёте, мы перевернём весь дом. – Он пнул носком тяжёлого ботинка в живот Христоса. – Бегом, скотина!

Деньги нашлись. Забрав документы и упакованные в восемь пачек деньги, каждая по сто купюр в пятьдесят евро, нежданные гости убыли. На прощанье старший команды строго предупредил:

— Будете вякать, вернёмся и разберём вашу ферму на молекулы.