Книга Предателей не прощают, страница 55 – Сергей Трифонов

— Знаете, Геннадий, когда я вас увидела, подумала: ну, этот высокий и симпатичный парень точно из ФСБ, видимо, из охраны делегации.

Долго смеялись вместе, вспоминали забавные истории из своей жизни. Вера предложила зайти в один из ресторанов отеля «Four Seasons», выпить по чашке кофе. После кофе Шеликову захотелось поесть, и молодые люди заказали лангустов. Геннадий задал неудачный вопрос:

— Вера, а почему вы расстались с прежним супругом? Только извините меня за бестактность.

Она ответила не сразу, видимо, собираясь с мыслями.

— Владимир был успешным бизнесменом. Знаете, из тех, кто создавал свой бизнес с чистого листа, кто умел рисковать и выигрывать. Я любила его. Детей он не хотел. Вскоре я заметила, что он потерял ко мне интерес. Я думала, вопрос в другой женщине, даже смирилась с его изменой. Оказалось всё сложнее. Его интересовали только деньги. Даже не сами деньги, вернее не их количество. Он оказался фанатиком изобретения хитроумных схем их зарабатывания, вернее сказать, схем отъёма денег у других бизнесменов. Я узнала о его тесных связях с бандитами и просто испугалась, ушла жить к родителям. Обратно он меня не позвал, да я бы и не вернулась. Вскоре мы разошлись.

— Вспоминаете его? Скучаете?

— Нет, Геннадий, не вспоминаю и не скучаю. Можно ли скучать о том, чего не было? А вы вспоминаете о бывшей супруге?

Шеликов рассмеялся.

— О ней, по-моему, больше скучают мой друг Самаров и его племянник Серёга, студент МВТУ. При встрече они всегда разговаривали с ней только по-английски. Иногда, конечно, вспоминаю, чего греха таить, я ведь её тоже любил. Но время – великий лекарь.

Вера проводила Геннадия обратно до отеля и вызвала такси. Она жила недалеко от отеля «Four Seasons».

Двое суток, оставшиеся до отлёта в Москву (это были суббота и воскресенье), отпечатались в памяти Шеликова временем нескончаемой, бурной любви, прерываемом короткими передышками на еду и кофе. Провожая его в аэропорту Ларнака, сдерживая слёзы, Вера спросила:

— Ты когда-нибудь ещё прилетишь на Кипр?

Геннадий взял её красивую голову в свои большие ладони, поцеловал в лоб, нос, губы.

— В ноябре у меня будет отпуск. Я прилечу за тобой. Подожди немного.

Вера прижалась к его груди и тихо-тихо сказала:

— Вспоминай меня иногда.

Утром Шеликов пошёл в секретную часть министерства и заказал закрытые приложения к проекту федерального бюджета по статьям расходов на оборонно-промышленный комплекс. Заполнив журнал заказа, Геннадий занял стол в комнате для работы с секретными документами. Секретчик принёс папки с документами, сложил их на стол и уселся в старое кресло неподалёку от Шеликова.

— Что, Николай Иванович, – усмехнулся Геннадий, – плохо, когда камер наблюдения в помещении нет? Так и будете сидеть со мной?

— Так и буду, Геннадий Петрович, – вздохнул секретчик. – Инструкция есть инструкция, будь она неладна. Конечно, плохо, что камеры до сих пор не установили. А так, пошёл бы чайку попил.

Все документы были под грифом «особой важности». В приложениях размещались сведения об образцах боевой ракетной техники с их тактико-техническими данными, разработка и производство которых должны быть профинансированы в проектируемый бюджетный период. Шеликов, готовивший эти документы, мог с закрытыми глазами их озвучивать наизусть. Всё было отточено до ювелирного блеска. Что здесь могло смущать Карновского?