Книга Операция «Сентябрь», страница 85 – Сергей Трифонов

— По голосу понял, — сказал Зарубин, — голоден ты, Николай Иванович, голоден и зол. Давай, наливай кофе и закусывай.

Илюхин поделился с Зарубиным сомнениями, попросил совета и, если возможно, помощи.

— Никаких сомнений быть не может, — ответил Зарубин, потягивая из маленькой чашки горячий кофе, — приказ надо исполнять. По адресам поедем вместе, я как офицер военной контрразведки, ты — как территориал, да ещё и офицеров милиции возьмём. Так что иди и готовься, завтра спозаранку и отправимся. Да, не забудь прихватить автоматчиков и автозак. Думаю, не помешает.

— Всё сделаем. Спасибо, Алексей Степанович.

Затемно из Вильнюса выехали «виллис», в котором находились Зарубин, Илюхин и капитан Стойко, два «доджа» с автоматчиками, капитаном милиции Бойцовым и старшими лейтенантами милиции Кобзевым и Иваньковым, тентованный «студебеккер» с полувзводом солдат внутренних войск и камуфлированный под хлебовоз автозак. Маршрут движения и адреса оговорили вчера, Зарубин доложил подполковнику Савельеву и получил «добро». Илюхин предупредил об их приезде оперуполномоченного особого отдела отдельного сапёрного батальона.

Остановку сделали в крупном селе в сорока километрах к северо-востоку от Вильнюса. Здесь стоял отдельный сапёрный батальон корпусного подчинения. Личный состав и штаб батальона размещались в старых казармах, где до 1939 г. дислоцировался учебный пехотный батальон бывшего Войска Польского. Зарубин приказал отогнать машины на край села, за берёзовую рощу, чтобы не пугать сельчан и не раздражать сапёров.

Стоял тёплый и сухой день. Солнца не было, но золотые клёны и ясени, не сбросившие листву, молодая зелень скошенной травы радовали глаз яркими красками. Зарубин приказал двум старшинам кормить бойцов, а сержанты, водители «виллиса» и «доджей», споро развели костёр, расстелили большой брезент, стали раскладывать снедь для офицеров. Расположившись у костра, офицеры с удовольствием пили чай из больших эмалированных кружек. Подошёл невысокий, коренастый старший лейтенант в полевой полушерстяной форме, представился:

— Оперуполномоченный особого отдела сапёрного батальона старший лейтенант Лукотин.

— Присаживайтесь, — сказал Зарубин, — наливайте чаю.

Пока Лукотин пил чай, офицеры внимательно его рассматривали. Особисту было лет сорок, лицо худощавое, скуластое, в оспинах, нос приплюснутый, явно боксёрский, или просто кем-то разбитый, волевой подбородок, почти квадратный. В крупных руках кружка с чаем смотрелась словно чашечка. Широко расставленные глаза глядели настороженно, с опаской. По орденским колодкам было видно — воевал, награждён орденом «Красная Звезда», медалями «За боевые заслуги», «За оборону Ленинграда», «За освобождение Варшавы».

Зарубин заранее ознакомился с его делом. В органах госбезопасности с 1938 года, до этого работал парторгом совхоза в Гатчинском районе Ленинградской области. Служил в Новгородском и Старорусском райотделах управления НКГБ по Ленинградской области, в Финскую войну занимал должность старшего оперуполномоченного особого отдела танковой бригады. В июле сорок первого года ему присвоили звание капитана гозбезопасности, что соответствовало званию армейского подполковника.

Летом сорок третьего года Лукотин задержал на передовой возвращавшуюся с задания группу войсковой разведки из соседней стрелковой дивизии; лейтенанту, командиру группы не поверил, посчитав его немецким шпионом, трое суток избивал разведчиков, требовал от них признания в принадлежности к абверу.