Книга Операция «Сентябрь», страница 108 – Сергей Трифонов

Стойко: Что планирует Слон?

Ясиновский: Он не планирует, он выполняет приказы. Поступил приказ от Академика собрать остатки наших отрядов и пробиваться через Симнас и Кальварию в Польшу, в район Сувалкских лесов.

Стойко: Сколько людей в банде Слона?

Ясиновский: Человек сто двадцать — сто пятьдесят.

Стойко: Миномёты есть?

Ясиновский: Пять или шесть.

Стойко: Вся банда собирается в селе, где проживает Академик?

Ясиновский: Да.

Стойко: Так ведь там же расквартирован армейский батальон.

Ясиновский: Он будет разгромлен, а его оружие и транспорт захвачены.

Стойко: Когда будет общий сбор банды?

Ясиновский: Послезавтра.

Сведения, полученные в ходе допроса Ясиновского об Академике и подготовке банды Слона к прорыву в Польшу, подтвердил и арестованный командир Ашмянской банды Владислав Велижовский по кличке «Неман».

Весьма интересной личностью был этот Велижовский, родившийся в 1908 г. в Люблине. После окончания юридического факультета Варшавского университета в 1930–1939 годах он служил в криминальной полиции Виленского воеводства. В 1939 году вступил в созданную немцами вспомогательную полицию — «Польскую полицию Генерал-губернаторства» и был направлен в полицейское управление города Хелм. Дослужился до старшего инспектора, занимался уголовными преступлениями. Но его подразделение привлекалось немцами и к охранной, сторожевой и патрульной службе, участвовало в арестах, депортациях евреев, охране еврейских гетто.

Весной 1943 года, когда бандиты Украинской повстанческой армии (УПА) развернули массовое истребление польского населения на Волыни, возглавил польский полицейский батальон численностью в 600 человек. Вместе с частями СС и фельджандармерии батальон Велижовского боролся с отрядами УПА, сжигал украинские сёла и хутора.

Велижовский всегда был двойным агентом: служил и СД, и службе безопасности Армии Крайовой. В конце 1944 года командование АК перебросило его в Виленский край, где в звании майора АК он возглавил Ашмянский отряд.

Припёртый следователями многочисленными документами о его кровавом «героическом» прошлом, Велижовский дал весьма ценные показания о структуре, кадровом составе и методах работы службы безопасности Армии Крайовой, об известных ему поляках — агентах британской разведки в Литве, Белоруссии и Польше.

Конец сентября в южной Литве был совсем не похож на ленинградскую осень, серую, ветреную, дождливую. День простоял по-летнему солнечный, тёплый, без ветра, с маленькими пушистыми облачками на чистом, прозрачном небе. Листва только начала опадать. Воздух пропитался густым запахом убранного в стога сена и яблок. Солнце медленно, как бы нехотя, ушло ко сну, улеглось в мягкую перину темневших на западе сосновых боров. Округа погружалась в сумерки и тишину. Только из военного городка доносилась строевая песня шедших на ужин солдат, да в селе лениво потявкивали собаки.

Веригин в чёрном от копоти десятилитровом котле варил пшённую кашу с салом. Котёл ему одолжил повар из столовой сапёрного батальона, а сало привёз лейтенант Антанас Каулакис. Что это было за сало! Огромный шмат розового с толстыми мясными прослойками свежезасоленного сала сводил с ума. Веригин резал его тоненькими аккуратными полосками. Крутившийся рядом Коля Буторин клянчил, словно дитя: