Онлайн книга «Кровь и золото погон»
|
Полковник А. П. Родзянко, произведённый недавно в генерал-майоры и сменивший фон Нефа на посту командира корпуса, в начале марта поручил подполковнику Павловскому срочно сформировать из прибывавших офицеров конный полк четырёхэскадронного состава. А уже в конце апреля полк принял участие в наступлении на Петроград. Наступление это было странным. На красный Петроград корпус, в реальности представлявший собой по численности пехотную бригаду, выступил в составе 4700 штыков, 1100 сабель, имея в трёх батареях 11 легких трёхдюймовых орудий. Любой читатель, мало-мальски разбирающийся в военном деле, понимает, взять штурмом полуторамиллионный город с 6 тысячами солдат было практически невозможно. Конечно, если сами защитники не имели горячего желания сдаться. Большинство питерских рабочих этого не желали. Некоторые историки полагают, что весеннее наступление белых на Петроград следует рассматривать попыткой молодых генералов и полковников спасти корпус от растворения на территории Эстонии (в противовес генералу Юденичу и его единомышленникам, считавшим неподготовленное наступление авантюрой). Возможно, так оно и было. Тем не менее шанс победить у белых имелся. В мае советская власть основные свои силы направила на борьбу с Колчаком. На юге соединения Красной армии увязли в боях с войсками генерала Деникина, белоказаками, петлюровцами, румынами, французами, сотнями банд «зелёных», «синих», «жёлтых» и иных цветов радуги. Часть сил красным приходилось держать на Карельском перешейке, прикрывая город от белофиннов генерала Маннергейма. Петроград, отдавший фронту лучших бойцов рабочей Красной гвардии, революционных матросов Балтфлота, фактически оказался незащищённым. Белых предали, как всегда, британцы — «союзники» и вечные враги России. Наступление началось в три часа утра 13 мая. Для Советов оно оказалось настолько неожиданным, что части Красной армии бежали, зачастую не оказывая сопротивления. Красноармейцы, бывшие офицеры и унтер-офицеры сдавались в плен целыми подразделениями и переходили на сторону белых. В полном составе перешли Вятский полк, гарнизон форта «Красная Горка»; бывший гвардейский Семеновский полк перебил своих комиссаров и под музыку полкового оркестра перешёл в состав наступавших войск. Части Северного корпуса быстро захватили Ямбург, Волосово, вплотную подошли к Гатчине. Военная удача оказалась настолько неожиданной, что растерялось не только руководство корпуса, но и «союзники». Генерал А. П. Родзянко писал в своих «Воспоминаниях о Северо-Западной армии»: «Вскоре после начала наших удачных действий стали прибывать на фронт одна за другой различные иностранные комиссии». Итогом вояжа английских и французских офицеров стал переход в наступление 2-й эстонской дивизии. Но эстонцы наотрез отказались координировать свои действия с командованием Северного корпуса. Исключением был подполковник С. Н. Булак-Балахович, ещё зимой втёршийся в доверие к командующему эстонской армией генералу Лайдонеру. Булак-Балахович, в отличие от командования Северного корпуса, не поддерживал идею борьбы за «Единую и Неделимую Россию», что импонировало эстонским националистам, и в знак благодарности получил эстонское гражданство. В оперативном отношении конный полк Булак-Балаховича подчинялся не командованию Северного корпуса, а 2-й эстонской дивизии. |