Книга Кровь и золото погон, страница 101 – Сергей Трифонов

И вот тут на сцене кровавой драмы появляются британцы. До этого они спокойно наблюдали гибель восставших фортов и, лишь убедившись, что мятеж красными подавлен, приступили к уничтожению кораблей Балтийского флота. 17 июня английский торпедный катер под командованием лейтенанта Эйгера потопил крейсер «Олег»; 18 июня базировавшиеся на территории Финляндии английские самолеты начали трёхмесячную бомбардировку Кронштадта; в тот же день 8 британских торпедных катеров атаковали советские корабли прямо в гавани, серьезно повредили линкор «Андрей Первозванный» и потопили плавбазу «Память Азова».

Британцы потрепали Балтфлот изрядно, но основные корабли русского флота остались целы. Более того, миноносцы «Азард» и «Гавриил» потопили британскую подводную лодку Л-55, а ответным огнём было уничтожено три английских торпедных катера. Стало очевидным, британцам не победа Белого движения нужна, им была необходима гибель русского флота, смерть России как морской державы.

Сталин 18 июня информировал Ленина по телефону: «В районе Кронштадта открыт крупный заговор… Цель заговора взять в свои руки крепость, подчинить флот, открыть огонь в тыл нашим войскам и прочистить Родзянко путь в Питер. Теперь для меня ясно то нахальство, с которым шёл Родзянко на Питер сравнительно небольшими силами». Сталин подчёркивал, что в решительный момент «союзники» отвели свои корабли и никакой поддержки белым не оказали.

После того как британцы предали белых и была упущена возможность объединить усилия с восставшими фортами, начала сказываться слабость Северного корпуса. Не было резервов, не хватало боеприпасов, обмундирования, продовольствия, конского состава, отсутствовали нормальные тыловые структуры. Линия фронта существенно удлинилась, и наличными силами стало невозможным удержание значительных территорий, захваченных в ходе наступления. Всё это, а также стремление белых как-то наладить нормальную жизнь в освобождённых от красных районах, не допустить там голода и эпидемий стало причиной замедления, а затем и приостановки наступления на Петроград.

А. И. Куприн, редактировавший газету «Приневский край» — печатный орган штаба Северного корпуса, писал, как армия, три месяца не выходившая из боёв, сражавшаяся преимущественно трофейным оружием и экономившая боеприпасы, босая, в лохмотьях, голодная, вынуждена была отступать.

Неожиданный удар в спину нанесли «союзники». Эстонское правительство, недовольное успехами наступления белых под лозунгом «Единая и Неделимая Россия», и, по-видимому, с подсказки англичан, без предупреждения начало отвод с фронта частей своей 2-й дивизии и отряда Булак-Балаховича. Красные в августе организовали контрнаступление, отогнали белых от Петрограда и освободили Псков.

Уставшие, но возросшие в несколько раз численно, войска Северного корпуса уходили на отдых и переформирование.

Генерал Н. Н. Юденич, назначенный адмиралом Колчаком главнокомандующим Северо-Западном фронтом, 26 июля прибыл из Гельсингфорса в Эстонию. На следующий день в Нарве он провёл первое совещание с командованием Северного корпуса и подписал приказы о создании Северо-Западной армии и принятии на себя должности командующего.

Положение дел было скверным. Армии требовался приток людских ресурсов, но малонаселённые Гдовский и Ямбургский уезды не могли дать пополнения. Отсутствовал тыл. В отличие от армий Колчака и Деникина, здесь, на Северо-Западе, все тыловые учреждения были расположены в чужой и почти враждебной Эстонии. Армию требовалось одеть, обуть, накормить, вооружить. Юденич приложил много усилий и настойчивости, чтобы к осени довести численность армии до 50 тысяч человек. При поддержке адмирала Колчака «союзники» поставили армии 57 орудий, 6 танков, 4 бронепоезда, 2 бронеавтомобиля и 6 самолётов. В Ревель прибыло несколько пароходов с обмундированием и обувью, продуктами питания, лекарствами и перевязочными материалами, сотнями захваченных у Германии строевых лошадей, боеприпасами.