Книга Пощёчина генерал-полковнику Готу, страница 32 – Сергей Трифонов

В моторизованный полк дивизии стали поступать самозарядные винтовки Токарева (СВТ) и противотанковые ружья Симонова. Наряду с маломощными ротными 50-мм больше появилось 82-мм миномётов. Повышалась боевая мощь полковой и дивизионной артиллерии. Полковыми 76-мм пушками она была обеспечена почти на 70 процентов, а 122-мм и 152-мм гаубицами – на 75.

При всех позитивных изменениях главного, чего ожидали танкисты, так и не произошло. В дивизию не поступило ни одного тяжёлого танка КВ и среднего Т-34, хотя соседняя танковая дивизия несколько единиц получила. Настораживало и то, что ремонтная и эвакуационная база дивизии практически не развивалась. К весне сорок первого года поступило всего пять «летучек» – мобильных реммастерских и четыре маломощных трактора. Крайне не хватало автомашин, в том числе санитарных, мотоциклов, зенитных средств, средств связи и разведки, понтонно-мостовой техники…

Вспоминая ночной разговор с подполковником Зайцевым, Гордеев воочию убедился: перевооружение Красной армии задерживается. Уровень наполняемости танковых и механизированных соединений и частей новой техникой отстаёт от вызовов времени и военно-политической обстановки в Европе.

Тем не менее их 22-я танковая дивизия, в ряду других формировавшихся, была вполне укомплектована бронетехникой, пусть и старых образцов. В дивизии имелось 340 лёгких танков, больше половины из которых были Т-26, остальные – БТ-2, БТ-5 и около тридцати новых БТ-7 с мощными дизельными двигателями и усиленным бронированием. Из этого количества примерно сорок машин находились в ремонте. Все танки имели тройной боезапас снарядов и пулемётных патронов. Кроме того, разведбат располагал тридцатью лёгкими бронеавтомобилями БА-20 с пулемётным вооружением и десятью средними, трёхосными БА-10А, с 45-мм пушкой в башне. Около пятидесяти легких и средних бронеавтомобилей находилось в моторизованном полку дивизии.

Если сравнить вооружение пока ещё не до конца сформированной дивизии с вооружением стандартной танковой дивизии вермахта к лету сорок первого года, выходило, что немецкая по количеству танков и артиллерии уступала в полтора раза. И по качеству наша бронетехника не уступала, а зачастую и превосходила. Немецкие танковые дивизии на 70–80 процентов были вооружены устаревшими лёгкими танками Т-I и Т-II, относительно неплохими лёгкими чешскими Т-35 и Т-38. И лишь пятую часть их бронемашин представляли средние танки Т-III и Т-IV. Другое дело, что вся эта техника находилась в руках хорошо подготовленного личного состава, а командовали танковыми частями и соединениями офицеры, имевшие боевой опыт в военных кампаниях против Франции, Англии, Бельгии, Польши, не боявшиеся ответственности и массовых репрессий.

В середине июня сорок первого года в Бресте ощущалась напряжённая обстановка. Германские самолёты-разведчики несколько раз на дню пересекали границу, нагло облетая и фотографируя советские военные объекты. Советские истребители ПВО им в этом не мешали. За Бугом по ночам стоял гул двигавшейся техники, слышался лязг танковых гусениц, свистки командиров выдвигавшихся к границе пехотных подразделений. Пограничники засекали множество дымных столбов полевых кухонь, поднимавшихся из заречных лесов, рощ и зарослей кустарника. Всё чаще в их руки попадались бежавшие с того берега поляки, белорусы, евреи, как один уверявшие о подготовке немцев к войне.