Книга Под крылом чёрного ворона, страница 118 – Иван Цуприков

— Тебя, может, и тошнило, но я вчера по капельке этой настоечки в чаек добавил, и все нормально.

— И Мишке?

— Так капельку! – протяжно провыл Чиж

— Ё-кэ-лэ-мэ-нэ, Володя. Так он не только простыл, да еще и отравился этой твоей капелькой. Ё-кэ-лэ-мэ-нэ.

— Вот, оладь тебе в рыло!

Михаил с трудом слушал ссору кого-то с Чижом. С кем же Чиж говорит? А как не хотелось вылезать из теплой куртки, чтобы узнать это!

Медведь лез на дерево. Животное было огромным и сильным. Его когти впивались в кору со скрежетом, зубы громко клацали, и он уже вот-вот своей пастью схватит его за ногу и перекусит. Но Михаил никак не мог залезть выше, что-то мешало ему. Скорее всего, это ветка, упершаяся ему в плечо. Да еще и какие-то муравьи лезут по его коже, да так больно кусаются, что выть хочется.

Михаил машет руками, сбивая муравьев с себя. А к ним еще добавились и пчелы. Гудят, жужжат и жалят, жалят его в руки, в ноги, а еще и этот медведь, лезущий снизу. Михаил оттолкнулся от дерева и полетел вниз…

— Миша, Миша, просыпайся, чаю нужно тебе попить, а то сгоришь.

Перед глазами было знакомое лицо, но никак не мог понять, кто это. Борода, местами поседевшая, закрыла почти все лицо этого человека. Глаза, как глаза. Волосы кудлатые, длинные, нечесаные. Еще и улыбается.

— Миша, не узнаешь?! Это же я, Виктор Воробьев. Миша!..

— Мне холодно, – с дрожью прошептал Филиппов.

— Это тебе так кажется, просто переохладился ночью, да немножко отравился багульником.

Тяжесть в голове еще не ушла. В висках что-то стукало.

— Давай, давай, поднимайся. Миша, Миша! А ну-ка, настройся, ты же это умеешь! Давай, давай, включайся и разгоняй свою болезнь.

— Да, да. – Усевшись на нарах, Михаил с трудом поднял голову и, попытавшись улыбнуться, протянул руку Виктору:

— Привет, дружище!

Чай с блюдца (откуда только оно здесь оказалось) обжигал губы, но Михаил, не отрывая их, втягивал в себя эту горячую, сладкую и бодрящую воду. И только он заканчивался в блюдце, наполнял его заново и пил, пил, пил. К миске с супом не притронулся, как и к нарезанному салу, к луку, к дымящемуся парному птичьему мясу. Прислушивался к разговору Виктора с Володей, но в него не вступал.

— Вы меня извините, ребята, я еще полежу, – поставив блюдце на середину стола, прошептал Михаил.

— Это правильно, – поддержал его Виктор. – Печку продолжать топить?

— Не, не, хватит, уже отошел вроде, – поднял руку Михаил и, отвернувшись к стенке, накрывшись с головой курткой, сказал: – В голове такой бардак.

— Выкинь сейчас же этот мед, Володя! – громко прошептал Виктор, выходя из избы. – Отравитель ты наш.

4

Вечерняя прохлада успокаивала сердце. Сознание вернулось на место и стало спокойно работать в своем обычном ритме. А вместе с этим и в висках перестало давить, и свежесть в голове снова появилась.

Виктор с Владимиром пришли поздно. Увидев их, Михаил успокоился. Значит, ему не приснилось, что ребята собирались уходить в лес. Подвесив над костром котелок с остывшим шулюмом, пошел к дровяной кладке.

— О-о, да ты еще и дров нарубил! – улыбнулся Виктор и, обняв Михаила, сказал: – Ну, привет, дружище. Мне Володя все рассказал, что ты в отпуск собирался. Извини, не знал, но ты пойми, здесь происходят какие-то непонятные события, атмосферные это или природные явления, не знаю. Я бы даже сказал по-другому – фантастические, сказочные события, мистические. Миша, – Виктор присел на бревно, и постучал по нему ладонью, приглашая и Филиппова присесть рядом, – сразу все и не расскажешь. А я даже не знаю, с чего и начинать.