Онлайн книга «Под крылом чёрного ворона»
|
— Успокойся, Вова, успокойся. Это от усталости тебе так кажется, когда нервы сильно напряжены и раздражены. Ложись, успокойся. – А сам, чтобы не потерять времени, начал давить подушечки пальцев на его правой руке, чтобы «разогнать» кровь. Потом пальцы его перехватили ладонь, между большим и указательным пальцами и начали мять ее круговыми движениями… Чиж успокоился, уснул. Михаил, аккуратненько подняв его голову, положил под нее вырезанный кем-то дерн, разложенный у берега ямы-бассейна. На лице Чижа играла улыбка. Она-то больше всего и испугала Филиппова, как бы Чиж не ушел на тот свет. Рановато ему, организм у человека крепкий, закаленный. И вот тебе, нарушение психики, а с ней, как говорится, брат, не шутят. Она может за несколько часов человека убить, а может и за несколько секунд. Не раз такое встречалось – или из-за неожиданной радости, или из-за испуга – словно тромб срывается и затыкает кровоток сердечный, или лопаются сосуды в мозге, и – все! Все! Был человек, нет человека. Михаил провел ладонью над головой Чижа, мягко посылая в нее небольшие волны теплой энергии. А она пошла и не вернулась, значит, заработала. Удивительно, что ни человек, загадка. У одного организм сразу откликается, возвращая теплые или холодные волны, тем самым стараясь все рассказать о себе. А у Чижа канула в небытие и не вернулась. 2 Как ни устал за эти дни Михаил, а сколько ни пытался уснуть в эту ночь, так и не смог. Чиж храпел, храпел как-то не по-мужски, то попискивая летучей мышью, то испуганной белкой, ищущей разбежавшихся своих детенышей. «Лучше сравнить с беличьим криком, чем писком летучей мыши, – думал Филиппов. – И что же творится вокруг? Может, это вообще не видения, а вымыслы? Ну, если вспомнить детство, сидим в шалаше да страшные истории друг другу рассказываем. Вокруг ночь, поздно, родители нас уже ищут, но не столько боимся отцового ремня, как «черной руки» или «зеленого автобуса». Да что говорить, дети. А сейчас чем мы лучше? Насмотришься ужасов по телевизору, наслушаешься рассказов о страшках, и хвост жмешь. Чуть что, в кусты, хм. – Михаил выдавил из себя улыбку. – Так то, может, было и не отражением Мын-Лунга, а ветки той же ольхи или сосны? Скорей всего. Ее и увидел Чиж, но испуг настолько нашей психикой, нашими мозгами управляет, что мы даже не можем сразу и осмыслить то, что увидели. Точно любую появившуюся тень готовы принять за дух медвежий, любую птицу – за колдунью…» Михаил встал с нар и, почесывая бок, прошел к окну и выглянул в серую ночь. Большая луна все хорошо освещала во дворе, и дровницу, и скамью со столом, и деревья с кустарниками… Умостившись на краю скамьи, уперся локтями о стол и, уткнув подбородок в сложенные ладони, продолжал смотреть в окно. Ничего такого страшного в лесу и не виделось: ни мышки, ни совы-охотницы, ни соболя, а ощущался только покой и лунные тени. А они были от деревьев. Тянутся куда-то ровными линиями. Зевота до боли растянула мышцы на лице, а спать не хотелось. Только утром понял Михаил, что уснул за столом. Проснулся от неудобства, ныл локоть. Но так еще хотелось спать! С трудом оторвал свое ватное тело от скамьи и перекатил его на нары. Прозрачность воздуха начала расслаиваться на какие-то паутинки и трещинки. Михаил протянул ладонь, чтобы их потрогать, но не получилось. Рука была плохо управляемой, металась из стороны в сторону и никак не могла ухватить эти трещинки. А почему воздух трескается? И только сейчас, уловив издали тянущийся звук, он понял, почему так происходит. |