Книга Под крылом чёрного ворона, страница 109 – Иван Цуприков

— Мы к нему сейчас и идем, – признался Михаил.

— А, снова, значит, он что-то новое нашел. Вы ему обязательно от меня привет передайте и скажите, что еще один лист видел, метку поставил на том месте. Но там совсем древняя картина была, может, во льду что-то и сохранилось, не знаю. До ледяной глыбы дошел, а дальше копать не решился.

— Что там, мамонты? – спросил Чиж.

— Нет, нет, – замотал головой Скуратов. – Это то, что ему будет особенно интересно. Да, да, его это особенно заинтересует. Некоторые вещи должны сохраниться.

— Хм, они что, из золота?

— Тебе это нужно? – остановил Чижа Михаил.

1

Изба стояла под сопкой. Крупная, сложенная из смолистых сосновых бревен. Рубцы от топора в некоторых местах затекли смолой. А какая она пахучая! Не надышаться. Внутри – тоже, сосновый запах очень свежий. Внизу вместо половых досок те же бревна, сточенные топором, не ровно, да это и ни к чему. У печи стоят метла, совок, вырезанный из дерева. Из дерева? Хм, топорная работа и наждаком зачищена.

— Это батя научил меня делать такие совки-лопаты еще в детстве, – похвастался Чиж.

— Здорово! Как же вы, Володя, с Виктором такую избу поставили?

— А вот за счет того самого «журавлика» зацепил бревно, поднял, выправил, укрепил. Без гвоздей, конечно, не обошлось, так как у меня опыта большого по строительству нет. Виктор просил избу человек на десять. Здесь будут спать человек шесть, еще шесть могут спать на чердаке.

И только сейчас Михаил обратил внимание на лестницу, стоявшую в углу комнаты.

— Ладно, давай сегодня обживемся, а завтра остальными делами займемся.

— Медведя валить?

— Да, медведя, – махнул рукой и, сев на нары, сказал Чиж и начал выкладывать на стол припасы из рюкзака. – Медведя, Мишенька, не так просто и вывести отсюда, то есть убрать. Этот год здесь не очень урожайный, смотрел же на болоте – пустое. Куда-то вода ушла, а значит, и голубики с клюквой будет мало. Хотя… – вздохнул Владимир, – это я так думаю. А может, все будет и не так, может, клюква хорошо пойдет. Но не в этом дело. Завтра собак заберу, буду охранять эти места, чтобы мужики копались здесь и ничего им не мешало.

— А кто их сюда приведет?

— Витька.

— Витька?

— Да, это хант здешний. Они километрах в сорока отсюда живут, у них и мой выводок зиму жил. Кутят от местной лайки взял, сама прокармливается, глухаря прямо на земле берет, как тигрица. Но не птичница, лай не поднимает, а только на медведя работает. Вагатова собаки, слышал, наверное, по всему Зауралью ценятся.

— Хм.

— Не удивляйся.

— Это что ж, нам к Вагатовым теперь за собаками идти?

— Нет, Мишенька, Кев Лук тебя видеть хочет. – Чиж, отложив от себя на середину стола упаковку с сахаром, посмотрел на Михаила. – Это старый шаман, он живет долго здесь, Вагатовы – молодая семья. Пришли к нему, родню свою привели. Говорят, что их выбрал сам шаман и, превратившись в ворона, прилетел к ним, спящим, и позвал их к себе из Приобья. И сам, когда те через болота шли, указывал им тропы, чтобы не утонули. Не знаю, сказка это или нет, но Виктор просил тебя прийти к Кеву Луку. В переводе это или «каменный глухарь», или «глухарь Урала», не знаю точно, как переводится. Витька говорит, что он глухой, и, когда видит человека, с ним говорит глазами.