Книга Под крылом чёрного ворона, страница 102 – Иван Цуприков

И только теперь Михаил приметил, почему пичуга не улетает с нижней ветки и прыгает по ней то вправо, то влево, сильно щебеча. Нагнувшись, Филиппов протянул руку и ухватил ее малыша, забившегося у самой воды в толстой паутине. Но когда нащупал его, то понял, что застрял желторотик не в паутине, а в скомканной сети из лески. К счастью, птенец только провалился в нее и еще не успел запутаться до конца крылышками, лапками. А малыш-то уже и перышками оброс.

Посадил его на травку и ждет, что будет дальше. А мамочка места себе не находит, распищалась и летает вокруг него.

Михаил потянулся к птенцу рукой, но тот не дался, захлопал своими крылышками по вершинкам брусники и с трудом взлетел и, как подбитый самолет, рухнул под другой кустарник, подальше от ручья.

Зацокала с ветки белка. Неужели решила за птенцом поохотиться? Поднял голову Михаил, а хозяйка пепельного пышного хвостика там не одна, оказывается, с бельчатами носится по веткам сосны, никакого внимания не обращая на стоящего под деревом человека.

Поплавок из кусочка веточки закрутило в водной глади, подсек удочку, и небольшой окунек, величиной с мизинец, повис над веткой кустарника, на котором несколько минут назад он спас птенчика. Михаил отпустил полосатого малька в воду и еще раз аккуратненько опустил под куст удочку, и снова такой же матросик подцепился. Это не радовало, видно, под кустом их целая стайка, так что задерживаться на этом месте не стоит.

Спустился ниже, у пня вода спокойная, такое впечатление, что течения под ним нет вообще. Забросил туда удочку, и леска так и осталась натянутой от мормышки до самого поплавка-веточки. И тут же поклевка: сильная, мощная, рыба – не поддается, пытается завести леску под другой берег, но… Хоть бы не сорвалась.

С испугом Михаил следит за леской, привязанной к кончику удочки, хоть бы не сорвалась. Удочка уже наполовину согнулась, такое впечатление, что ее гибкость дошла до предела и сейчас треснет удилище. Но, к счастью, рыбина быстро устала, и, подведя ее ближе к берегу, вытащил наружу. Серебряной молнией забилась она в зеленом мхе. Редкая красота. Зажав ее между указательным и большим пальцами, Михаил с трудом удерживает ее скользкое тельце. Выскользнула она в траву.

— Хариус, грамм пятьсот, не меньше, – оценил улов Михаила Чиж.

— Володя, но в том ручье, что у твоей избушки, к которой с Безымянного озера шли, хариуса не было, как и окуня, да и вообще рыбы.

— Верно, – прищурился Чиж, – олади им в душу.

— Ладно, контрразведчик. И долго мы здесь будем? А зачем нарвал багульника, – заметив в руках Чижа букет из цветов, поинтересовался Михаил. – Для крепкого сна?

— А это, – сделав удивленное лицо, отбросил на землю траву Чиж, – да сам не знаю, зачем сорвал. Что-то не то со мной сегодня. Сам не пойму, зачем пробку из бочки выбил и вставил в нее другую. И из чего? Из сука сосны, представляешь?

— Нет, – посмотрев в глаза Чижу, ответил Михаил. – Наверное, чтобы я до конца вымотался.

— А эта изба не моя, оладь ей в душу. Даже не знаю, чья, как и то, что тропку спутал. Просто уставший был и не стал тебе об этом говорить.

— Продолжение старой сказки? – замотал головой Михаил.

— Да в том-то и дело, Миша. Вокруг забора с той стороны все медведем исхожено, а внутрь двора почему-то не полез он, оладь ему в душу.