Книга Последнее слово шамана, страница 64 – Иван Цуприков

Показалось, что идет уже долго. Изба находится от реки в метрах ста, а он к ней уже больше пяти минут идет. Остановившись, начал прислушиваться к звукам. То, что Виктор должен к этому времени вернуться в избу, не верится, так как он часа два назад отправился к какому-то дальнему кордону. Где находится это место, Михаилу не сказал, обронил только, что в километрах трех от избы. Это говорило о том, что Михаилу незачем кричать, Муравьева у избы еще нет. Оглянувшись назад, усмехнулся, кругом черно.

«Может, левее пойти? Так, как я от бани шел назад? Вроде правильно, прямо! Теперь весь вопрос в том, с какой стороны я обходил деревья, справа или слева. Ну и вопрос, – усмехнулся своей глупой мысли Михаил. – Как я мог справа обходить деревья или слева, если они вокруг меня, и не поймешь, какую ель и с какой стороны нужно было обходить. И тропки от Витькиных дорожек-паутин не видно. Хотя, кстати, их можно определить на ощупь. А как?» – Михаил хотел повернуться направо, но тут же себя отругал за необдуманный поступок, который мог бы привести его к потере направления движения.

Итак: если он шел от реки к избе, то он не должен никуда поворачивать, а продолжать идти прямо и только в том направлении, по которому шел, иначе уйдет в другую сторону, а значит, пройдет мимо избы. Нащупал в кармане коробок со спичками, это успокаивало, ночью не замерзнет, нужно только не паниковать.

Напившись воды, стал ощупывать вокруг себя ветки. К счастью, он сейчас находился в том месте, где между деревьями есть большое расстояние и можно развести костер. Опустившись на корточки и найдя на земле ветку, провел ею полосу прямо от себя, указав то направление, куда ему нужно идти, когда рассветет.

Наломав веток, сложил их в небольшую кучку, но поджигать не стал, боясь, что огонь поднимется большой и перекинется на ели. Тогда от него уже никому не спастись, и поэтому, разломив ветки на части, поджег их.

Огонь тут же затрещал, как горящий порох, быстро поедая тонкие иголки, и Михаил только и успевал подавать «обжоре» все новые и новые «блюда». Через несколько минут, когда куча дровишек выросла, костер начал успокаиваться и не торопясь стал «поедать» более толстые ветки, освещая огнем все большую и большую часть ночного пространства.

Осмотревшись, Михаил определился, каким по высоте желательно поддерживать огонь, чтобы он не перекинулся на ели, и взялся за нелегкую работу: обламывание нижних, более толстых, веток с деревьев. Только они и смогут насыщать костер, давая Михаилу какое-то время отдыхать.

Сколько на это ушло времени, об этом Михаил уже не думал, поняв, что и Виктор оказался сейчас в таком же положении, как он, и, скорее всего, заночует у своего кордона. Разложив на земле часть веток, Михаил улегся на них спиной и, следя боковым зрением за костром, время от времени клал в него новые порции дровишек.

В еловой «комнатке» воздух согрелся. Это благодаря тому, что здесь не было сквозняка, а только верхняя часть комнаты была открыта небу. Звезды, рассыпавшиеся на нем белыми блесками, привлекали внимание Михаила. Смотря на них, по привычке начал искать знакомые созвездия, но, как на зло, их не находил, а вместе с тем, чувствуя, как по всему телу разливается усталость, ждал, когда она доберется и до его век.