Книга Последнее слово шамана, страница 157 – Иван Цуприков

— А мне ты, инвалид, зачем нужен был, а? – вопросом на вопрос ответил Муравьев. – Думаешь, Кузьма меня уговорил? Навряд ли, мне эти нужны были, а ты – лишний вес. Они за мной шли по следу, и только потом до меня дошло, если не убили, то клюнули по-серьезному. Мысли разные в голове блукали. И одна из них такая, Мишенька. Ты молод, а если Хромой Белке захочется свои знания сохранить здесь, на земле, то ему молодой их носитель нужен, а не старый, как я. Да и ума у тебя достаточно, чтобы в тонкостях его вед разобраться. А может, он знает и про Золотую бабу, где она таится? Трудно сказать, зачем он мне на ум предложил тебя.

— Не понял, – присел около Муравьева Михаил.

— Свалов пришел в себя, не слышишь? Стонет. Сейчас его забираем назад, к болоту.

— Витя, – ухватил за локоть Муравьева Степнов.

— Пули хочешь? – выдернул из его руки свой локоть, Виктор. – Он наша контрамарка в эту жизнь, понимаешь?

2

А они были умными. Шли за Виктором с Михаилом, как ищейки, шаг в шаг. И если бы Муравьев не предусмотрел этого, то уйти от них им навряд ли удалось.

Одного из них Михаил знал, но только в лицо. Его частенько видел в кругу Беса и Жеки, трясшего деньги «за спокойную жизнь» рыночных торговцев, кооператоров и таксистов. Парень невысокого роста, лет сорока пяти, пару раз отсидел за грабеж, но до сих пор не угомонился.

Второго, чуть повыше мужика, он не знал. Судя по тихому покашливанию, парень чем-то болен. Может, астмой, может… А может, просто много курит. Он тоже, когда курил, так кашлял. Но, что интересно, первый вооружен, а второй нет.

Михаил, провожая мужиков, идущих по его следу, оставленному час назад, обтерев со лба пот, вздохнул. Торопиться сейчас никак нельзя, так как любой треск веток у тех парней будет на слуху, а тогда уж неизвестно, чем может все закончиться. И, скорее всего, как и Жеку, их интересует золотой прииск Муравьева, а не шаман. Ему же не приснилось вчерашнее нападение Жеки на бородача, висевшего вниз головой.

Блин, неужели у Виктора уже совсем крыша поехала от испуга и он пытается доказать Михаилу, что черное – это белое, и – наоборот. А может, он и в нем видит врага? Сейчас послал его след натоптать, а в это время скрылся? Нет, нет, Виктор не из тех.

Поднявшись, Михаил, осматриваясь по сторонам, двинулся на вершину сопки. Мох, как белый ковер, сделанный из ваты, был мягок. Ноги приятно утопают в нем, шаг легок, и что самое удивительное, он не слышит хруста сухих веток, ломающихся под его тяжестью. Словно их здесь и нет, а может, у него слух ослаб?

Михаил соединил большой и средний палец и щелкнул ими. Звук был звонкий. И туман стелется под ногами, только под ногами на ширину не больше метра.

Степнов, отметив это, остановился и с удивлением начал рассматривать «белую дымку-подстилку», которая, как его тень, двигалась вместе с ним. Сделал несколько шагов в сторону, и все повторилось, но вдруг неожиданно почувствовал ломоту в мышцах ног.

«Влага, холод, вот где и так не вовремя это начало сказываться на мне», – невольно подумал Михаил и направился в сторону двух заваленных деревьев, где его ожидал Муравьев со Сваловым.

Споткнувшись о вылезшее из-под земли корневище сосны, Михаил упал на выставленные вперед руки. Не ушибся, это все произошло из-за того, что под ним стелется эта белесая полоса тумана. Оглянулся назад, и следующее, что удивило, следа от его ног не остается, словно идет над мхом. Но он хорошо чувствует, как проваливаются его ноги во мху.