Книга Операция «Шайтан», страница 80 – Иван Цуприков

Усса, следя за стариком, идущим рядом с повозкой, покачал головой. Ему было жалко этого деда, но в данный момент он ничем не мог помочь ему, разве что усадить дехканина на повозку. Но арба была завалена тяжелыми мешками, наполненными явно чем-то важным для этого человека, может быть, крупой или мукой, а может, сушеной шелковицей или изюмом – да чем угодно!

— Идти за ним дальше? – спросил у Файзуллы Грин.

— Нет, – покачал головой Фёдор и приложил указательный палец к губам.

Усса тут же понял, почему Файзулла запрещал им выходить к старику на дорогу, сопровождая его издали.

— Ассалам! – громко сказал вышедший к деду навстречу моджахед с винтовкой в руках. – Чан даст?^[14] – И, оттолкнув старика в сторону, положил руку на мешок.

Что сказал ему в ответ дехканин, Файзулла не расслышал. А вот душмана слова старика рассмешили, и он начал звать кого-то:

— Нур, Нур!..

У второго моджахеда был автомат Калашникова. Он выскочил из кустарника, поправил чалму и быстро подбежал к арбе. Достав нож, надрезал один из мешков, из прорези посыпались темные семена – фасоль или изюм?

Но то, что произошло дальше, стало неожиданностью для всей группы Файзуллы.

Дед, выпрямившись, вдруг подпрыгнул и нанес сильный удар ногой душману, стоявшему справа от него, в затылок, и тут же – второму, с разворота, другой ногой в шею. В следующий миг странный дехканин присел на корточки и прикрыл себя телом первого душмана.

— Файзулла! – крикнул старик. – Не стреляй, я Фарид!

Выстрел, раздавшийся где-то недалеко, был направлен в сторону старика. Пуля цвиркнула в метре от него, вторая – дальше, а третья взбила дорожную пыль совсем близко.

— Всё. Я убит! – громко сказал Фарид. – Не высовывайтесь только, я сам разберусь. Вас тут нет!

Человек, стрелявший в Фарида, сидевших в кустарнике Файзуллу с Грином и Айвана с Уссой не заметил, а вот они его сразу увидели. Моджахед прятался за камнем прямо напротив них. Нацелив на старика винтовку, он медленно приближался к нему, осторожно переступая по каменной крошке.

— Кимат аст!^[15] – со злостью крикнул моджахед. Судя по голосу, он был молод, хотя… Только теперь Файзулла понял, почему тот не мог выстрелить в Фарида: у парня заклинило затвор винтовки.

…Нож, смачно ударивший его в плечо, отбросил моджахеда назад, на камни. Да, действительно, Файзулла не ошибся: это был совсем молодой афганец – бача с еле-еле пробившимся пушком на лице. Он испуганно смотрел на старика, подошедшего к нему и присевшего рядом. Мальчишка, упираясь ногами в камни, пытался отползти подальше от Фарида, своего врага, который подошел к нему, чтобы закончить свое дело – убить его. Скорее всего, так считал несчастный бача.

— Дуст, дуст…^[16] – с трудом расслышал Файзулла слова раненого, которому ничего не оставалось, как просить старика не убивать его.

Файзулла поднял руку, предупреждая своих бойцов, чтобы были внимательными и не вылезали из засады раньше времени.

Фарид между тем достал из кармана халата пакет с большим красным крестом и, вытащив из него шприц, сделал юноше укол в предплечье.

Бача с удивлением наблюдал за незнакомцем, который почему-то не убил его, а наоборот стал оказывать ему медицинскую помощь.

Через несколько минут Фарид аккуратно вытащил из его плеча нож, и бача даже не вскрикнул, не поморщился от боли – значит, обезболивающий укол уже начал действовать. Стянув с его плеча халат, Фарид оторвал от него рукав и туго перевязал им плечо юноши.