Книга Операция «Шайтан», страница 79 – Иван Цуприков

— Не помню… Кажется, я сказал ему «бляха!» Точно, точно, и «иди отсюда, бача!»

— О! Это без копирки Файзулла! Настоящий Файзулла! – Фарид показал ему большой палец.

— Погоди-ка! – остановил его Фёдор. – А куда делся Ян? Я видел его с этим… как ты его там назвал?..

— …Нельсон. Я не знаю, откуда он. Но ветром задуло его имя.

— Почему ты говоришь как какой-нибудь аксакал? – нахмурился Фёдор.

— А здесь, Файзулла, война. Один день там – идет за три, а у нас – за десять, а может, и за сто! – Фарид дружески похлопал его по плечу. – Ладно, пошли.

— Так как насчет нашего Яна?

— Он уже не наш человек. Он с этим итальянцем или американцем, уйдет в Пакистан.

— А потом?..

— Какая разница? Да кому они нужны, дезертиры?.. Здесь продал своих, а там – чужих. Обычно они заканчивают свою жизнь, не дойдя до границы.

— Пакистана?

— ?!

— Значит, все это враньё, что дезертирам предлагают выбрать государство, в котором они хотели бы жить, и дают им возможность уйти туда? – уточнил Фёдор.

— Что за бредятину несешь?! – удивился Фарид. – Ну а как бы ты поступил с предателем? Ведь сам по себе человек – это такая хитрая лиса, которая живет только для себя, а о любви к другим людям всегда врёт. А предатель – не-ет, это не лиса, это волчара, надевший на себя лисью шкуру. Он любого убьет. У него нет друзей, все – враги.

— Не понял…

— Мало ты еще пожил на этом свете, – усмехнулся Фарид. – Торопись, вон Айван нас уже ждет, – кивнул он на вершину, на которой маячила маленькая фигурка, и продолжил: – Завтра я уйду. Рация находится за тем камнем, на котором сидела змея.

— А как же я?

— Это не речь Файзуллы. Он говорил коротко и понятно. Не забывай: ты здесь командир, а не я. И ты должен разработать для себя словарь хотя бы из тридцати слов. Файзулла – не шантрапа, тоже не забывай. Файзулла – жесткий человек, кто его не слушается, того он не бьет, а сразу убивает. Пора прийти в себя, Файзулла!

— А ты?..

— Я?.. – Фарид вздохнул, но как-то уж особенно тяжело. – Я – твой помощник. Здесь никто не знает ничего друг о друге, как и о тебе.

— А я добрым бываю? – Фёдор, прищурившись, посмотрел на вершину, где только что показывалась фигурка то ли Айвана, то ли Матаса.

— После контузии ты таким стал. Тебя приняли таким. Но запомни: вокруг тебя и не уроды, может быть, но и не добряки. Для них кровь – это наркотик, за ней – деньги, и всё. Без войны они жить уже не могут, как и ты теперь. Закончится Афганистан, начнется война в другом месте. И даже если она не начнется, они будут ее вести сами или где им скажут. Независимо – это СССР или Соединенные Штаты, Индия или Китай, Швейцария или Швеция. Куда тебе скажут, туда и пойдешь… Осмысли это и поверь в это. Я завтра тихо уйду, а группы пусть продолжают нести службу на тех же местах.

— Сколько?..

— Идем. – Фарид отбросил камень, который держал в руках. – Иди за мной и внимательно слушай…

Фарида вначале Файзулла не узнал. Тот больше был похож на старого, обессилевшего от длинной дороги афганского бедняка, еле бредущего за арбой, которую тащил ишак. Животное шло медленно, выбирая дорогу поровнее, и поэтому постоянно петляло, заставляя старика, державшегося за арбу, с мучением переставлять свои ноги через булыжники, которыми был усеян весь перевал.