Книга Операция «Шайтан», страница 77 – Иван Цуприков

Следя за ними, Файзулла с ехидцей улыбнулся: что моджахед может знать об этой машине? Здесь, в горах, она полностью соответствует своим качествам – небольшая, проворная, может залезть на достаточно крутой подъем, спрятаться за крупными камнями, а если нужно – набрать скорость и уйти от преследования…

Его загорелое лицо, прикрытое снизу черной бородкой, а сверху, под козырьком светло-зеленого кепи, такими же черными очками, было непроницаемым. Журналист внимательно слушал моджахеда и в знак согласия изредка наклонял голову. Только теперь Фёдор заметил на его боку сумку. Наверняка там фотокамера и диктофон, и он захочет взять интервью о прошедшем бое у Файзуллы или Фарида.

Так и произошло. Моджахед поманил к себе Фарида, и тот, с легкостью сбежав вниз, начал с ними о чем-то говорить. Моджахед размахивал руками, что-то рассказывая иностранному корреспонденту, который уже держал в руке коробочку диктофона. И Фёдор только сейчас заметил, что второй моджахед, стоя чуть в стороне, спиной к солнцу, держит в руках то ли фотоаппарат, то ли необычного вида кинокамеру.

Да, он делал съемку интервью корреспондента с Фаридом. Тот, тыча пальцем в БРДМ, показывал, откуда вышла колонна, с какого места они по первой машине выстрелили из гранатомета, потом указал на дыру в борту машины и, сложив руки, резко развел их в стороны – взрыв.

Фёдор увлеченно следил за диалогом, забыв о моджахедах, стоявших невдалеке от него. Те тоже, когда подошли к ним с Фаридом, без интереса окинули взглядом обоих. И только сейчас Файзулла отметил про себя, что они вовсе и не моджахеды, у этих людей нормальные европейские лица. Вот так-то! А если их не заинтересовал Файзулла, тогда кто они?

«А почему, собственно, я должен их заинтересовать? – решил разобраться в этом вопросе Кулибин. – Неужели я уже не похож на славянина? Хотя… – Он провел пальцами по бороде и невольно усмехнулся. – Под такой «одеждой» я и сам себя не узнаю».

Но и эти мысли тут же потерялись, и их уже некогда было «искать».

…Журналист пошел к повороту дороги, на котором все еще дымила боевая машина пехоты. Ее тоже притащили сюда на жесткой сцепке.

Гусеницы машины не были разорванными. По ее вооружению – крупнокалиберной пушке – Фёдор сразу догадался, что это старая БМП-1. В их роте, да и во всем батальоне, таких машин не было, у них на вооружении уже стояли БМП-2 с тридцатимиллиметровыми скорострельными пушками. А что там установлено выше, на самой башне?.. Вроде бы гранатомет?.. Да, конечно, он, АГС-17, но, скорее всего, его прикрепили туда бойцы сами. И правильно сделали. Благодаря ему можно вести более плотный огонь по противнику… Ну и ребята, сыграли по-настоящему, взаправду!

Файзулла невольным движением положил правую ладонь на грудь: под сердцем что-то защемило. Но вовремя одумался и сделал вид, что там у него чешется. Однако никто из стоявших рядом странных «душманов» на него не смотрел: двое повернулись к нему спиной – осматривали горную часть местности и отчасти открывающейся низменности, где вдали располагался Кабул. Другие двое следили за корреспондентом.

— Файзулла! – окликнули его снизу.

Это был Фарид.

— Дай ему гранатомет…

Фёдор огляделся. Ствол от РПГ-7 лежал под камнем, чуть правее него. И он указал рукой на оружие приближающемуся снизу моджахеду. Тот пристально смотрел на Фёдора, это Кулибин постарался как можно приветливей улыбнуться ему, а потом нехотя отвел глаза в сторону – на стоявших на дороге около уничтоженной техники людей.