Книга Сердце стаи, страница 349 – Мариана Запата

— Они собираются поговорить с ним сейчас, – сообщила я волку Генри, водя пальцами вперед и назад по его шерсти. Он был таким основательным, что я могла позволить себе утонуть в нем.

И я была уверена, что всегда могла это сделать, даже когда он был в своем ином обличье.

Я покрутила черную прядь между кончиками пальцев.

— Мне нужно знать, Пушок. Я хочу покончить с этим, – призналась я, уткнувшись щекой в его мех. – Они нравятся мне, и я вижу, что ему тоже.

Он скользнул мордой по моему лицу. Звук его дыхания успокаивал.

— Из-за их разницы в возрасте мне все еще сложно осознать, что они братья, но кто я такая, чтобы судить? Судя по тому, что он упоминал, Франклину как минимум четыре тысячи лет, – высказала я ему о мужчине, которого оставила на кухне со своими родителями и друзьями. У них было так много вопросов к нему.

Волк Генри снова положил свою челюсть на мою макушку, и со стороны клуба раздался звук открывающейся и закрывающейся двери, давший мне понять, кто идет.

— Взгляни на него, Пушок. Он совсем не похож на оружие массового поражения, – пробормотала я, и тут вселенная будто услышала меня, и он запнулся. Данкан споткнулся обо что-то и перекувыркнулся через голову, после чего снова вскочил на ноги с таким видом, словно ничего не произошло.

Я ухмыльнулась, даже несмотря на знакомый страх, сковавший мой живот.

Что бы ни случилось, мы будем вместе.

Вместе мы могли выдержать что угодно.

Как, например, моего биологического отца, вестника смерти, которого его собственный брат вырубил и оставил на несколько часов спать во дворе, пока Франклин не сжалился и, с помощью других мужчин загрузив его в машину, не отвез его в ближайший мотель. Вернувшись, мой дядя пересказал основное. Мой биологический отец был готов отступить, но он желал поговорить. Рано или поздно. В будущем, но только в ближайшем будущем.

Он походил на упрямого самовлюбленного козла, но, разумеется, его уже было не исправить.

И я согласилась. Часть меня надеялась, что он забудет или передумает – такое было бы не впервые, – но другая, очень маленькая и мелочная часть меня радовалась, что он сожалел и теперь был вынужден жить с этим. И эта же крошечная часть меня надеялась, что он попытается наладить наши отношения, что он падет мне в ноги. У меня было столько вопросов.

Посмотрим.

Я не собиралась ждать, затаив дыхание.

К тому же сперва мне нужно было пережить это.

В глубине широкой груди Генри раздался звук, когда двое мужчин зашагали по траве, неровно покрывавшей холм. Я была уверена, что братья – подробно рассказавшие мне о том, как их называли Хуодоу, когда они недолго жили в Китае, – могли учуять мое волнение, но я решила не скрывать его от них. Данкан был мне дороже всего на свете, и я никогда не стала бы делать вид, будто это не так.

Мы с братьями уже обсуждали наш план действий. Они сообщили мне, что поговорят с Данканом, и я была признательна им за их готовность, так что между нами царило взаимопонимание. Я не винила их за надежду на то, что мой Пончик мог вернуться на Аляску с ними. Было бы нечестно не рассказать ему обо всех возможных вариантах, которые у него имелись. Даже если эти варианты вызывали во мне желание свернуться калачиком.

Как раз в этот момент Данкан и Агнес подбежали к нам. Мой мальчик устремился прямо к нам и, радостно врезавшись в меня, стал тереться головой и лапами о меня. Я обняла его и погладила, застонав, когда он наступил на чувствительное место. Затем я проследила за тем, как он перелез через меня на Генри и стал скакать на нем, напоминая мне львенка, который пытался поиграть со своим отцом.