Книга Сердце стаи, страница 346 – Мариана Запата

— Все, что ты видишь здесь, мое. Она – моя.

Его магия – яркая и более насыщенная, чем обычно, словно до этого сокрытая в нем, – будто на крыльях разнеслась по лесу, обхватив все на своем пути.

— И я вырву тебе кишки и запихну их тебе в глотку, если ты считаешь, будто имеешь хоть какое-то право решать за нас наше будущее, – огрызнулся Генри, и мускулы на его спине под рубашкой заметно напряглись.

Я прижала руку к сердцу, потому что я, черт возьми, так и знала! Он был готов выпотрошить человека ради меня! Я так и знала, так и знала, так и знала!

Я, должно быть, пискнула, потому что Генри поглядел на меня через плечо.

Выражение на моем лице, вероятно, говорило о том, как я люблю его, потому что он весь просиял, на его лице растянулась улыбка, хотя всего секунду назад он был в бешенстве. Его бровь приподнялась на миллиметр.

— Ты так широко не улыбалась, даже когда мы решили пожениться.

— Наверное, физическое насилие – мой язык любви. – Я по-прежнему держала руку на сердце. – Я просто знала, что ты готов на сомнительные действия, чтобы защитить нас. Я так и знала, Пушок.

Он протянул руку назад и подтолкнул меня.

Я взяла ее.

— Всегда, – провозгласил Генри своим хриплым голосом в ночи.

— Выпотрошишь подчистую?

— Медленно и мучительно, – пообещал он.

У меня защекотало в носу, и в мою голень врезалось тельце. Я посмотрела вниз и обнаружила Данкана, который прижался ко мне, все еще не спуская глаз с моего биологического отца. Огонь больше не вырывался из его пасти, а хвост по его меркам выглядел как обычно.

Взяв себя в руки, я крепче сжала ладонь Генри и взглянула на своего биологического отца. Он подошел чуть ближе, и теперь было легко разглядеть все черты его лица. Вот и славно. Теперь я не ошиблась бы в своих намерениях.

— Это не твой род, а мой. И если мои будущие дети в два года окажутся размером с миниатюрного пони, ты не будешь иметь к этому никакого отношения, – сообщила я ему.

Отчего-то это привлекло его внимание, и мой биологический отец сделал два шага вперед.

— Как твоя фамилия? – пожелал он узнать.

— Он обращается ко мне или к тебе? – прошептала я Генри.

— Я не знаю.

— Я знаю твою фамилию, дитя! – проревел мой биологический отец. – Оборотень!

Данкан зарычал.

— Зачем ему знать твою фамилию? – спросила я Генри, нагнувшись, чтобы успокоить своего мальчика, хотя, быть может, стоило поглядеть, как волшебный огонь вырывается из его пасти. Я все еще не могла поверить в то, что он сделал это. Мне нужно было расспросить братьев-гончих об этом. – Все хорошо, Пончик. Он не был хорошим отцом, так что я не удивлена, что и дед из него не очень, так кричать-то.

— Он во всем не очень, – добавил Франклин, по-прежнему не спуская глаз с брата.

— Он спрашивает, чтобы угадать, кто мои предки, – ответил Генри, а потом прокричал: – Я Блэкрок и Нюберг.

Мой биологический отец прищурился.

— Твоя мать была…

— Да. – Генри не удосужился позволить ему закончить фразу.

— Ясно. – Он снова моргнул, даже еще медленнее.

По-видимому, он был знаком с матерью Генри.

Данкан издал тихий протяжный вой, который заставил всех нас посмотреть на него.

— Да. – Он помахал хвостом, голубое пламя которого ярко горело в ночи. Его глаза на фоне шерсти походили на два красных уголька. Он был прекрасен.