Книга Сердце стаи, страница 344 – Мариана Запата

— Потому что ты бесполезный старый ублюдок! – выпалил Франклин, вновь удивив меня.

Уголки моих губ дрогнули, и я прищурилась, изо всех сил стараясь разглядеть не только его силуэт.

— Это решение далось нам непросто, – попытался возразить мой биологический отец, сделав еще несколько шагов и наконец оказавшись там, где его лицо стало видно.

В общественном месте я прошла бы мимо него и не обратила внимания.

Он был симпатичным мужчиной лет пятидесяти, как мне показалось, моложе Франклина. Со своей бледной кожей, классическими чертами лица и густыми черными волосами он походил на актера. Однако самое сильное впечатление производила его магия. Это была одна из самых чистых магий, какую я только ощущала, подобная магии мамы Данкана, моего старого соседа, моего дяди и розового водопада.

Однако в тот момент мне стало интересно, почему, черт возьми, Доминик впустил его в общину, если так скверно отреагировал на меня? Может, до этого на нем был браслет, а потом он снял его? Об этом я могла поразмышлять и попозже.

Сейчас мне следовало сосредоточиться на другом. Например, на том, что его голос отнюдь не показался мне незнакомым. Однако, стоя там и глядя на мужчину, которого я время от времени пыталась представить себе всю свою жизнь… я не чувствовала к нему ничего. Ни счастья. Ни облегчения.

Я не чувствовала себя более полноценной, чем десять минут назад.

И само это осознание придало мне сил.

Разве что мне стало очень-очень легко включить своего внутреннего избалованного ребенка.

— Тебе всегда хорошо удавалось сочинять отговорки или это что-то новенькое? – спросила я.

Франклин повернул ко мне голову.

Мужчина, называвший себя моим отцом, сделал еще один шаг вперед, наставив свой палец… на меня?

Это задело его? Мистеру Важная Ужасная Смерть не нравилось, когда его обвиняли в придумывании отговорок? Какая неожиданность.

— Ты понимаешь, к кому обращаешься без почтения? Я известен под разными именами, меня боятся тысячи. Целые цивилизации возводили алтари во имя меня! Они преклонялись у моих ног! – Заводясь прямо на наших глазах, он сделал еще один шаг вперед. – Я бог! А ты мой отпрыск. Ты обязана мне своей жизнью.

Тело Генри рядом со мной напряглось.

Однако вздрогнуть меня заставил низкий звучный вой.

А потом мои глаза округлились так, как никогда прежде.

Потому что этот вой издавал не Генри.

Вой, тональность которого отличалась от тональности всех виденных мною оборотней, пронзил воздух, тяжелый и великолепный, и исходил он от Данкана.

От потрясения моя челюсть, наверное, ударилась о землю.

А потом мой мальчик чуть не свалил меня с ног, но мне удалось, пошатнувшись, опереться о Генри.

Потому что из пасти моего Пончика вырвалось пламя, когда он задрал морду к небу и выдал такое «ауу», какое ни разу не выдавал до этого.

Его вой был таким же весомым, как сосны вокруг нас, таким же волшебным, как сама луна, и с такой глубиной, которая совершенно не вязалась с его ростом.

Я ни разу не слышала боевого клича, но по какой-то причине именно эта мысль первой пришла мне в голову, когда раздался этот звук.

И это было чертовски прекрасно.

— Охренеть… – прошептала я в чистом изумлении.

На мое плечо легла рука, и я услышала, как Генри выдохнул в мое ухо.

Когда вой утих, мой щенок занял позу и выглядел таким чертовски величественным, таким божественным, что у меня встал ком в горле.