Книга Сердце стаи, страница 342 – Мариана Запата

— Он… Ни… Нинин… – Дом судорожно вдохнул, все еще пытаясь разжать пальцы Генри.

— Мне насрать, кто он такой! – проревел Генри. – Ты знаешь правила! И тебе повезло, что сейчас мне нужно разобраться с другими делами, иначе я заставил бы тебя пожалеть о каждом дерьмовом слове, вылетевшем из твоего рта.

— Ген… Генри! – еще более слабым голосом произнес блондин, который теперь со слезившимися глазами шлепал по руке.

А Франклин, Данки и я просто стояли и смотрели.

Генри же потряс рукой, как мой мальчик тряс в зубах свои мягкие игрушки, и сказал:

— И, по-твоему, ты смог бы одолеть меня? По-твоему, ты остался бы в живых после этого? – Генри не смеялся, но было в его голосе нечто мрачное…

Нечто, что очень мне нравилось.

Я была слишком занята зрелищем и сожалением о том, что у меня не было при себе попкорна.

Рука, державшая Дома, почти двухметрового мужчину, поднялась еще на пару сантиметров выше.

— Я позволил тебе ударить меня, – сообщил ему Генри. – Это не было ударом исподтишка, дерьмо ты собачье. Я поддался тебе. Позволял тебе говорить все, что вздумается, потому что мне, на хрен, было нечего доказывать тебе, но теперь с этим дерьмом покончено. Твое время здесь вышло. Все твои связи с ранчо оборваны. С этого момента мы не существуем для тебя, и ты больше никогда не подумаешь ни о ком, не заговоришь ни с кем и не напишешь никому отсюда, иначе я найду тебя.

Лицо Дома было таким красным, а его глаза так выпучились и блестели, что я не знала, то ли это было из-за положения, в котором он находился, то ли потому, что в тот самый миг его буквально изгнали.

Не торопясь и снова продемонстрировав свою сумасшедшую силу, Генри опустил его на землю, но не убрал пальцев с его горла.

Клянусь, я видела, как он сжал их, после чего Великий Волк 2.0 – Генри-убийца явно был там неподалеку – притянул Доминика к себе, пока между их лицами не осталось всего несколько сантиметров.

— Ты дышишь, потому что я позволяю тебе дышать, – сообщил ему Генри сквозь сжатые зубы. – Ты живешь, потому что я позволяю тебе жить. Ты понял?

Не знаю, понял ли Доминик, но вся моя репродуктивная система точно поняла.

Дом прерывисто вдохнул, его глаза еще сильнее заслезились, и я почти не расслышала его «да». Но он повторил, на этот раз без враждебности и заносчивости. Его голубые глаза, как у Агнес, даже не глядели по сторонам, когда Генри, должно быть, ослабил хватку. Дом смотрел на Генри, и я имею в виду, по-настоящему смотрел на него. Так, словно тот сорвал пелену с его существования и показал, что все, что он знал, было ложью.

И я даже не стала тратить времени на то, чтобы проследить за Домом, когда тот двинулся в том направлении, откуда пришел.

Франклин тоже, насколько я заметила краем глаза, поскольку мы оба просто глядели на Генри.

А потом мой биологический дядя издал самый забавный звук, который я когда-либо слышала от него, и вздрогнул так сильно, будто тот удивил и его самого.

— Что ж, я все гадал, когда же ты наконец поставишь его на место. Это слишком уж затянулось, Генри.

— Я надеялся, что он поумнеет, – проворчал мужчина, который вскоре должен был стать моим мужем, а потом встретился со мной взглядом без капли раскаяния в нем.

Я широко улыбнулась ему, а Франклин усмехнулся.

— Люди вроде него никогда ничему не учатся. Знаю по собственному опыту.