Книга Сердце стаи, страница 26 – Мариана Запата

Никогда не забуду, что в тот момент, когда они прошептали его имя из четырех букв, старик, предпочитавший, чтобы его звали Отис, обратил свое внимание на наш дом и так улыбнулся, что волоски на моих руках встали дыбом.

Через час после этого мы поехали в магазин и купили головоломку-пазл, который я оставила на его крыльце.

Даже сейчас, тысячи лет спустя после того, как магия впервые появилась в этом мире, некоторые имена, а также волшебство и способности, сопровождавшие их, все еще внушали страх.

Никто не назвал ту головоломку подношением, но никто и не сказал обратного.

Старик произвел на меня впечатление, но этого все равно не хватило, чтобы я приняла то, кем мог быть один из моих биологических родителей, а может, и оба. Ведь когда ты молод, тебе просто хочется вписаться в общество.

А когда взрослеешь, принимаешь то, кем являешься, и всего лишь хочешь, чтобы тебя оставили в покое. Забавно, как все было устроено.

В тот же миг сбитый с толку Шайло моргнул, и его взгляд упал на мой браслет. В нем не было ничего особенного. Он выглядел как обычный браслет с круглой гладкой обсидиановой бусиной, за которой следовали огненный обсидиан и кварц. Так они чередовались по всей длине браслета. Хотя именно обсидиан выполнял всю работу. Он скрывал то, что я желала сохранить в тайне.

— Но… но чудище испугалось тебя, – в растерянности, запинаясь, пробормотал мальчик.

И он все равно подумал, что я принцесса? Ну, спорить с его замечанием не было смысла, так что я кивнула.

— Но ты ведь меня не испугался, так?

Он поджал губы и отрицательно покачал головой.

— Нет, ты хорошая.

— Спасибо, – я сжала его маленькую ладошку. – Ты тоже хороший.

Кентавр-козленок Шайло, в голове которого все еще крутился вопрос о моей сущности, еще секунду глядел на меня, а потом одной из двух ног – копыт? – пнул маленький прутик.

— Папа говорит, что необязательно быть самым большим, чтобы быть самым страшным.

— Быть большим помогает в этом, но быть маленьким и страшным тоже работает. Взять, например, паука, – я понизила голос. – Мой друг как-то увидел одного и выбежал из туалета, крича, что тот якобы собирался сожрать его. А ведь это всего лишь крошечный паучок.

Мэтти передо мной замедлил шаг и через плечо бросил на меня пристальный взгляд, но ничего не сказал. Все произошло не совсем так, но я тоже умела преувеличивать. Просто не так часто.

Лицо Шайло стало задумчивым.

— Я испугался. Агнес тоже, но она попыталась бороться.

— Не стыдись того, что испугался. Эта тварь была злобной. Ты не убежал и не расплакался. Ты стоял прямо перед ней, не сутулясь. Тебе следует гордиться собой. Готова поспорить, если бы тебе захотелось, ты смог бы затоптать ее. Как минимум сломать пару пальцев на ее ногах, – предположила я.

Мэтти прыснул от смеха.

— Ты так думаешь? – спросил Шайло.

— Определенно.

Может, мне не стоило вкладывать эту идею в его голову.

Малыш шел молча, пока мы не перепрыгнули через упавшее дерево – он грациозно, я не очень – и дождались безумную Агнес, которая с третьего раза перелезла через него после того, как снова попыталась укусить предложившего ей помощь Мэтти. На этот раз Мэтти тихо зарычал на нее и не затихал, пока она не прекратила. Я и забыла, что под этими усами скрывался громадный бурый волк.