Книга Сердце стаи, страница 250 – Мариана Запата

Генри протянул руку над моей головой, чтобы придержать дверь, и поднял подбородок в сторону гостиной автофургона. Я вошла, а он следом за мной. Я села за обеденный стол, а он остался стоять, сложив руки на груди, что напомнило мне о моем первом дне на ранчо.

— Не хочешь рассказать мне, что произошло? – Этот оборотень не собирался тратить время впустую. Черты его лица разгладились в нейтральное выражение, что было моей наименее любимой версией Генри.

— Не очень. – Я помедлила. – Но мне нужно это сделать.

Судя по тому, как его бровь приподнялась на миллиметр, как обычно, он не ожидал такого ответа.

— Почему не хочешь? – спросил он.

Я поерзала на сиденье.

— Потому что я не хочу, чтобы ты смотрел на меня по-другому. – Ну, еще более по-другому, чем он уже смотрел, избегал меня и просто… отступил.

Но, может, то было бы к лучшему. Я не хотела скрывать истинную себя от того, с кем могла оказаться в конце концов. Рано или поздно это все равно всплыло бы. К тому же, возможно, у меня будет отговорка получше, почему отныне Генри отстранится от меня и будет держаться со мной исключительно вежливо.

В определенной степени это все упростило бы. Позволило бы двинуться дальше.

Но, судя по тому, как он нахмурился, мой ответ ему, похоже, не понравился.

— Доминик нагрубил Агнес, и я сказала ему такое, о чем не жалею, но я предпочла бы, чтобы ты услышал об этом от меня, а не от него, – призналась я, тоже скрестив руки на груди и обняв себя. – Хотя бы это я должна тебе сказать.

Его лицо стало еще мрачнее.

— Он был груб и с тобой тоже?

— По-моему, он вообще не знает, как быть добрым. Судя по тому, что я слышала, он со всеми ведет себя мерзко, – объяснила я. – Но я разозлилась и, кажется, немного пригрозила ему. – Я скорчила гримасу.

— Немного?

Я кивнула и чуть развела указательный и большой пальцы.

— Чуть-чуть.

— Как? – спросил Генри более холодным и отстраненным тоном.

Я прикусила щеку, но я должна была признать то, что совершила. Никто не заставлял меня делать этого.

— Он наехал на меня за то, что я попросила его уйти после того, как он продемонстрировал свой норов Агнес. Я, кажется, сказала, что он может травить одних, но всегда найдутся другие, кто не станет мириться с его дерьмом. – Я сглотнула. – Другие, кто заставит его заплатить за свои действия.

Генри с по-прежнему серьезным видом переступил с ноги на ногу.

— Заставит заплатить как?

Я почесала щеку, но меня было не скрыть. Не скрыть того, кем я была, и этого мне тоже не следовало стыдиться. Хотелось бы мне, чтобы все было иначе? Конечно, но я была ножом, и я могла либо резать торт, либо зарезать кого-нибудь. И я уже отчасти предупреждала Генри об этом. Существовала большая вероятность того, что он уже и сам догадался о том, в чем я собиралась признаться.

Я могла лишь надеяться на это.

— У тебя, наверное, уже есть идея, – сказала я. – Я рассказала тебе больше, чем кому-либо за очень долгое время…

Я не могла признаться в этом. Одно дело – угрожать Доминику. Откровенно намекать. Но совсем другое – рассказать Генри. Рассказать всем, как мне хотелось думать. Мэтти знал, потому что он был Мэтти. Я доверяла ему больше, чем кому-либо. Он никогда не стал бы смотреть на меня иначе, и поэтому его реакция никогда не была бы сокрушительной.