Книга Сердце стаи, страница 224 – Мариана Запата

— Но…

Человеческая бензопила рядом со мной стала громче.

Ради их же блага я сделала шаг к Генри, и рука на моей пояснице переместилась вместе со мной. Не успела я опомниться, как его рука уже обнимала меня за плечи.

И мужчина, к которому я, как я решила меньше часа назад, начала испытывать серьезные чувства, крепко прижал меня к себе, намного крепче, чем я ожидала, так, что мое плечо идеально уместилось под его мышкой, когда он буквально вжал меня в себя. Кончики пальцев скользнули по открытой коже моей руки, а потом он обхватил ее всей ладонью. Подняв голову, я обнаружила, что он, сузив глаза, пристально глядел на незнакомцев, а еще…

У него было любопытное выражение лица.

Он напомнил мне Мэтти, когда мы были детьми и один мальчик-человек в школе не придумал ничего лучше, чем попытаться украсть еду с его тарелки.

Бедный идиот и не подозревал, как близок он был к тому, чтобы быть покусанным.

— Мое терпение кончилось, – бросил Генри сквозь сжатые зубы. – Делайте вид, будто ничего не произошло. Это будет вашей платой. – Он посмотрел на них сквозь глаза-щелочки. – Если я увижу вас где-то поблизости или услышу, что вы разболтали кому-то о том, что здесь случилось сегодня, я найду вас. Обоих. Поняли?

Бугимены незамедлительно поклонились, и тот, кто держал кошелек, убрал его обратно в карман.

— Спасибо… спасибо за вашу снисходительность, – запинаясь, пробормотал тот, что слева, после чего он посмотрел на меня с одновременно нервным и радостным лицом. – Спасибо за твою доброту, твой дар…

— Проваливайте с моей земли, пока я не передумал и не показал вам, что делаю с нарушителями границ. – Крепкое тело рядом со мной вытянулось в сторону и прорычало: – И поторопитесь.

Бугимены убежали.

Мы с минуту наблюдали за ними, по крайней мере я, пока не подняла голову наверх.

Генри больше не обращал на них никакого внимания. Его взгляд был направлен вниз. На меня.

Его губы уже вытянулись в ровную линию, а глаза сощурились. Он о чем-то задумался. Думал долго и напряженно. Его щека дергалась. Туда-сюда, туда-сюда.

Я протянула руку и сжала его пальцы, обнимавшие меня за плечо другой руки.

— Ты в порядке? Ты точно не против отпустить их? – спросила я, не зная, что стала бы делать, ответь он отрицательно. Я не хотела, чтобы он делал им больно, если только они и правда уходили и собирались сдержать свое слово.

— Все нормально, – ответил он, глядя мне прямо в глаза с этим своим чертовски серьезным лицом.

— Хорошо, – сказала я, а потом, прикусив щеку, приняла решение. – Насчет этого…

Генри разглядывал меня так, словно ни разу не видел.

От этого я занервничала.

— Не нужно заканчивать фразу. Когда я в последний раз встретил одного из их вида, это закончилось плохо, – прервал он меня. Но то, что он сказал потом, заставило меня захлопать глазами от удивления. – Ты поступила хорошо. Надежда сама по себе – это уже дар.

Он был прав, но от этого я не чувствовала себя спокойнее. Часть меня хотела притвориться, будто ничего не произошло, поэтому я поступила так, как обычно поступала, когда мне хотелось сменить тему.

Я ткнула пальцем в Генри, в непробиваемую стену на месте его пресса.

— Вот видишь? Я же сказала, что буду твоим телохранителем.

Он моргнул, отчего я ухмыльнулась.

Но вдруг меня посетила мысль. Мое сердце оборвалось.