Книга Сердце стаи, страница 221 – Мариана Запата

Не зря ходили слухи, будто бы они спаривались довольно редко.

Я подняла руку и помахала им.

Тонкая ниточка рта раскрылась, и Генри рядом со мной замер.

— Привет, – крикнула я.

Генри повернул ко мне голову, но прекратить не попросил.

— Простите… нас… – невнятно произнес один из бугименов сквозь большие, слишком тупые зубы. У него, вероятно, был неправильный прикус.

На наших глазах воздух замерцал, и перед нами возникли две стройные фигуры среднего возраста. У обоих были темные волосы и темные глаза. Они не были некрасивыми, но и ничего примечательного или запоминающегося в них тоже не наблюдалось.

Один из них стал заламывать руки.

— Мы стучались в ворота, но нам никто не открыл, – заявил бугимен, нервно переводя взгляд на Генри. – Мы припарковались у дороги и при помощи своей магии отыскали дорогу.

Я не знала, чего ожидать, но там бесшумно стоял наследный волчий принц, который громко выдохнул через нос, а его мышцы напряглись, когда ладони сжались в кулаки.

Кадыки незнакомцев заходили, и они переглянулись.

Второй, казалось, взял себя в руки, прежде чем сдавленным голосом сказать:

— Мы не желаем никому зла. Мы ищем… – Первый, выглядевший лет на тридцать-сорок, бросил взгляд на второго, который, как я теперь смогла разглядеть, был физически похож на него, отчего я предположила, что они могли быть родственниками, даже братьями. – До нас дошел слух о девушке…

Генри сделал шаг в мою сторону и положил ладонь мне на поясницу.

— О той, кто пахнет жизнью, – договорил бугимен, на тощем лице которого застыло ожидание и в то же время явное волнение.

Мне не требовалось визуального подтверждения, чтобы понять, что Генри разозлился. И будь у них чувствительный нюх, они бы тоже это распознали.

— Мы хотим иметь детей, – с чувством выпалил другой. – Мы надеялись на благословение. Мы заплатим! Для нас это значило бы очень много. Мы не желаем проявить неуважения. Мы пытались пройти через ворота так много раз, и завтра же мы уйдем…

Пальцы на моей спине перестали ровно лежать и вцепились в ткань моей футболки из Айдахо.

— Что такое? – прошептала я, глянув на него.

Левая бровь Генри приподнялась на тот фирменный миллиметр, превышать который ей было запрещено без особого разрешения. Казалось, он по-настоящему усиленно задумался о чем-то. Все его внимание занимали бугимены, но я знала, что обращался он ко мне, когда наконец ответил:

— Они ищут не меня.

Я не сказала бы, что от меня пахло жизнью. Я совсем не сказала бы так. Никто никогда даже не подавал мне такой идеи. Никоим образом. Всегда было наоборот, если не считать детей и Генри, который, вообще-то, заявил, что я нечто вроде булочки.

Но в тот момент Генри просто стоял и словно ждал, когда я скажу что-нибудь, сделаю что-нибудь…

Когда я не ответила, он, полагаю, глянул на меня.

Я указательным пальцем сделала подзывающий жест, который так нравился ему, и была довольна, когда он наклонился достаточно близко, чтобы я задала ему вопрос прямо на ухо:

— Думаешь, они говорят про меня?

Он остался на месте, с ухом в сантиметре от моего рта.

— Никто другой не подходит под описание, – ответил он, и я была готова поклясться, что почувствовала, как на долю секунды его кожа скользнула по моим губам.

— Ты уверен? – прошептала я, отодвинувшись на сантиметр, чтобы не повторить этого.