Книга Наследие Льва, страница 57 – Ирина Серебрянская

— Говори.

— Я беру Арину в жёны, — сказал Лев прямо, без предисловий. — По нашим законам. Прошу твоего согласия как Альфы стаи и… как друга.

Марк долго смотрел на него, его взгляд был оценивающим, но теплеющим.

— Ты спрашиваешь разрешения? Или ставишь в известность?

— И то, и другое. Без твоего одобрения… это будет неправильно. Она стала частью стаи. Ты — её глава здесь.

Марк медленно кивнул, уголки его губ дрогнули.

— Моё одобрение у тебя было с того дня, как ты перестал рычать на неё, как на врага. Алиса её как сестру приняла. Так что — да. С моей стороны препятствий нет. Более того… рад за вас обоих. — Он протянул руку, и Лев крепко пожал её.

Следующей была Алиса. Лев нашёл её в огороде, она копала картошку, её лицо было румяным от усилия.

— Алиса.

Она выпрямилась, опершись на лопату, и сразу поняла всё по его лицу.

— Ну что, решился?

— Решился. Прошу твоего согласия и… помощи.

— Помощи? — она подняла бровь.

— Она тебе доверяет. Как женщина женщине. Твоё слово для неё много значит.

Алиса улыбнулась, и в её глазах блеснули слёзы, которые она тут же смахнула тыльной стороной ладони.

— Глупый. Она бы пошла за тебя и против всех. Но да. Конечно, да. Я всегда была за. Ты ей покой дал. Настоящий. — Она шагнула к нему и по-матерински потрепала его по щеке. — Только сделай всё как положено. Красиво.

Затем были старейшины. Вешняк, который после истории с заложником и справедливым, но жёстким изгнанием предателя, смотрел на Льва уже без прежней язвительности, а с усталым уважением. Выслушав просьбу, он долго молчал, жевал беззубым ртом, потом кивнул.

— Ладно. Пару-то себе сильную выбрал. Не дай ей волю над тобой — сломает. Но и не ломай её. Баланс держи. — И это было высшей формой одобрения.

Последними, и самыми сложными на расстоянии, были братья. Лев связался с ними через защищённый канал Арины. На экране планшета появились два одинаковых суровых лица.

— Братья, — начал Лев, чувствуя неловкость перед камерой. — Вы дали своё благословение как семья. Но я хочу спросить напрямую. Я прошу у вас руки вашей сестры. Я буду беречь её как зеницу ока. Как свою честь.

Близнецы переглянулись. Мирон, старший (хотя и на секунды), хмуро спросил:

— Кольца есть?

— Кузнец делает. Из одного слитка.

— Обряд будет по-нашему? С воротами, с чашей?

— По-вашему и по-нашему. Как она захочет.

На лицах братьев, наконец, дрогнули суровые маски. Глеб хмыкнул.

— Ну, раз отец тебя не загрыз… Ладно. Наше «да» у тебя. Только чтоб она хоть раз в год приезжала. Или мы сами нагрянем.

Лев выдохнул. Круг замкнулся. Все «да» были получены.

Он ничего не сказал Арине. Только стал чуть более задумчивым, чаще пропадал у кузнеца. Она ловила на себе понимающие, чуть лукавые взгляды Алисы, но та лишь делала вид, что ничего не знает.

И вот настал день. Вечер был тихим, ясным, небо над лесом горело последними алыми и золотыми полосами заката. Лев, вернувшись домой, просто сказал:

— Пойдём прогуляемся.

— Куда? — удивилась Арина.

— Туда, где всё начиналось.

Они шли по знакомой тропе к дальней дозорной вышке молча, но их тишина была тёплой, наполненной. Он нёс в кармане маленький, туго завёрнутый в кожу свёрток.

Вышка стояла как и прежде, одинокая стража на краю мира. Но теперь она не казалась Льву тюрьмой. Она была символом. Местом, где закончилась одна жизнь и началась другая.