Книга Зов первой Звезды, страница 55 – Ирина Серебрянская

Он кивнул, едва заметно, и снова погрузился в сон, но теперь его лицо было немного спокойнее. Его рука осталась в её руках.

В этот момент что-то в их связи закалилось окончательно. Это была уже не страсть и не нежность. Это было что-то более глубокое, более древнее. Взаимная забота, доведённая до абсолюта. Готовность каждого положить свою жизнь, чтобы другой был «цел». Это было сильнее любых слов, сильнее любой страсти. Это был союз душ, прошедший проверку кровью и страхом и вышедший из неё невредимым. Теперь они были не просто вместе. Они были единым целым. И этот факт стал их самой мощной, самой нерушимой крепостью.

Рана Марка заживала с типичной для него звериной скоростью, но отравление серебром оставило свой след — изнуряющую слабость и бледность, не сходившую с его лица. Ася боролась с последствиями день и ночь, но знала: это была лишь борьба с симптомами. «Тень-2» был почти готов для полевых испытаний, но он был костылём, а не исцелением. Исцеление требовало большего. Требовало ключа.

И этот ключ лежал в его крови. В симбионте, который, несмотря на начинающуюся болезнь и недавнее отравление, всё ещё оставался эталоном силы и жизнеспособности. Чтобы создать настоящий антидот, а не просто маскировку, ей нужен был живой, активный образец здорового штамма Phagus Lupus. Донором мог стать только он.

Она отложила шприц с антибиотиком и посмотрела на него. Он лежал, прикрыв глаза, но она знала — он не спит. Чувствует её взгляд.

— Марк, — тихо начала она. — У меня есть теория. Как создать не «Тень», а «Свет». Настоящее противоядие.

Он открыл глаза. В них не было любопытства, только усталое внимание.

— Говори.

— Мне нужен твой симбионт. Живой, концентрированный. Для этого нужна… глубокая биопсия костного мозга. Там концентрация максимальна. Процедура болезненная. И… она ослабит тебя. Возможно, сильно. Накануне того, когда им понадобится твоя сила больше всего.

Она ждала возражений, вопросов, колебаний. Но Марк лишь медленно кивнул, как будто ожидал этого.

— Когда? — спросил он просто.

— Марк, ты понимаешь? После процедуры ты не сможешь вести их в бой. Не сможешь защищаться. Ты будешь уязвим.

— Я и так уязвим, — он указал взглядом на бледный знак на своём запястье. — И ведущий в бой больной Альфа — худший вариант для стаи. Если твой «Свет» даст им шанс выжить без меня… это единственный разумный выбор. Когда, Ася?

Её сердце сжалось от гордости и от ужаса. Он не думал о себе. Ни секунды.

— Сейчас, — прошептала она. — Пока у тебя ещё есть силы её перенести.

Она подготовила всё в малой операционной, примыкавшей к лазарету. Стерильно, чисто. Инструменты для пункции костного мозга выглядели зловеще даже для неё: толстая игла с мандреном, чтобы проникнуть через кортикальный слой тазовой кости. Она объяснила ему процесс, свои действия, риски. Он слушал молча, не прерывая.

Когда всё было готово, он сам перебрался на операционный стол и лёг на живот, подставив ей область подвздошного гребня. Его спина, широкая и испещрённая старыми шрамами, была абсолютно беззащитной.

— Льва позвать? Чтобы… держал? — голос Аси дрогнул.

— Нет, — ответил он, уткнувшись лицом в подушку. Его голос был приглушён, но твёрд. — Только ты.

Она надела стерильные перчатки, обработала поле. Руки не дрожали, но внутри всё было сжато в тугой, болезненный комок. Она была врачом. Она делала подобное раньше. Но никогда — ему. Никогда не причиняла боль тому, чья боль для неё была невыносима.