Книга Узнай меня без маски, страница 33 – Линея Эльва

Маркус остановился посреди пустого коридора сектора логистики. Вокруг гудели в режиме ожидания зарядные станции, мигая мягким синим светом, но здесь, в этом полумраке, Аяна чувствовала лишь тепло его рук и тяжесть его взгляда. Он не поставил её на пол, но и не пошел дальше.

Он опустил голову, и Аяна, даже не открывая глаз, почувствовала, как он смотрит на неё — внимательно, почти изучающе, словно видя насквозь всю её броню, состоящую сейчас из хрупкого стекла и затаенных слез.

— Вы всегда такая упрямая, когда дело касается помощи, или только когда чувствуете себя уязвимой? — его голос стал тише, почти вкрадчивым, лишенным той привычной начальственной отстраненности.

Он сделал короткую паузу, и его рука, поддерживающая её под коленями, чуть сильнее прижала её к себе.

— Аяна, посмотрите на меня, — потребовал он, и в этом требовании уже не было приказа, а скорее просьба, от которой было невозможно отказаться. — Я несу вас не потому, что считаю неспособной дойти. И не потому, что мне нравится видеть вас в таком состоянии. Я делаю это, потому что… потому что это мой выбор. Просто перестаньте бороться хоть на пять минут. Хорошо?

Его спокойствие казалось почти осязаемым, и Аяна, прижатая к его груди, внезапно поняла, что в этом спокойствии ей больше не нужно быть сильной. От этого осознания слезы всё-таки вырвались, обжигая щеки, и она, окончательно капитулировав, снова прижалась лицом к его шее, глухо всхлипнув.

— Хорошо, — прошептала она в ткань его рубашки, чувствуя, как вся её спесь улетучивается вместе с этим коротким словом. — Просто… несите.

Маркус молча кивнул, словно приняв её безмолвную капитуляцию, и продолжил свой путь к выходу.

— Простите, — ещё тише сказала она, уткнувшись носом в его шею. Горячие слезы текли непрерывным потоком, оставляя отчетливые мокрые следы на его рубашке. Она чувствовала себя невыносимо глупо: взрослый специалист, который только что сдал важнейший проект, рыдает на плече у начальника из-за какой-то вакцины. Но остановиться она не могла — всё накопленное за долгие дни одиночества, весь этот бесконечный бег по кругу и постоянная попытка доказать свою безупречность выходили из неё сейчас короткими, судорожными вздохами.

Маркус на мгновение замер. Его рука, лежащая на её спине, совершила почти незаметное, успокаивающее движение — он провел ладонью от лопаток к пояснице, словно пытаясь утешить её, как ребенка.

— За что? — также тихо ответил он. Его голос, лишенный привычных офисных интонаций, казался сейчас единственной твердой почвой в этом зыбком мире. — За то, что ты человек?

Аяна вздрогнула. «Ты». Это местоимение, прозвучавшее в тишине коридора, отозвалось внутри неё резким, но приятным электрическим разрядом. Она подняла на него заплаканные, расширенные от слабости глаза. В тусклом свете зарядных станций его лицо казалось более мягким, лишенным той академической строгости, которую она привыкла видеть в кабинете.

— Я не должна была... — она снова всхлипнула, чувствуя, как пиджак на плечах становится всё тяжелее, а она сама — всё ближе к нему. — Я должна была просто уйти домой. Я выгляжу... ужасно.

Маркус чуть наклонил голову, и его взгляд скользнул по её лицу, задержавшись на покрасневших веках. В этом взгляде не было ни капли насмешки, лишь внимание, от которого у неё внутри всё замирало.