Книга Вторая жизнь не для дураков, страница 16 – Соня Недосып

На Иззи.

Толпа взвизгнула. Кто-то закричал, кто-то отвернулся, дети на верхних рядах заплакали. Иззи застыла, глядя в бездонные зелёные глаза твари, которая мчалась к ней на восьми лапах с раскрытыми жвалами.

— А-а-а! — вырвалось у неё — не крик команды, а визг чистого животного ужаса.

Себастьян выругался сквозь зубы и рванул к коммуникатору на стене, чтобы отдать приказ о прекращении боя.

Но я уже бежала.

Я вылетела из туннеля, как пуля, в ослепительный свет арены. Кожаная форма скрипела на бегу, ветер бил в лицо, но я не чувствовала ничего, кроме одной-единственной команды, отданной не голосом — мыслью.

«Нюкс. Гравитационный коллапс. Сейчас».

Он сорвался с моего плеча, как сгусток чистой тьмы. Быстрее стрелы. Быстрее мысли. Я даже не увидела траектории — только чёрную вспышку, разрезавшую воздух.

Нюкс материализовался прямо над головой ядоплёта.

Завис на секунду — и выдохнул.

Я почувствовала это всем телом — резкое, почти болезненное изменение давления. Воздух вокруг паука стал тяжёлым. Невидимая сила обрушилась на восьминогую тварь, как пресс. Хитиновая броня жалобно скрипнула. Лапы подкосились. Огромное тело рухнуло в грязь в каком-то дюйме от лица Иззи, придавленное локальным гравитационным ударом.

Паук дёрнулся раз, другой — и замер, только слюна продолжала капать на гравий, прожигая в нём дырки.

Иззи сидела в грязи.

Дизайнерское платье — всё в земле и пятнах, волосы растрёпаны, по щекам текут чёрные от туши дорожки слёз. Она смотрела на меня снизу вверх — с ужасом, с унижением, с бессильной злобой.

Арена замолчала.

Пятьдесят тысяч человек — тишина, как в склепе. Судьи на своих местах застыли с открытыми ртами.

Я медленно — специально медленно — пошла в центр арены. Нюкс спланировал мне на плечо, довольно потягиваясь. Игнис всё ещё ждал за кулисами под пологом иллюзии, но я чувствовала его волнение, его желание вырваться.

Я остановилась напротив сестры.

Наклонилась.

И сказала — тихо, так, чтобы слышала только она:

— Ты жалкая.

Иззи всхлипнула.

— Ты думала, что знать будущее — достаточно. Думала, что успех — это то, что можно просто украсть. Яйцо — украла. Деньги — выманила. Зверя — купила. А теперь сидишь в грязи и плачешь, потому что твоя кукла сломалась.

Я выпрямилась.

— Ты не заслужила второго шанса, Иззи. Ты просто нашла способ провалить его красивее, чем в первый раз.

Она попыталась что-то сказать, но из её горла вырвался только хрип.

Я развернулась и пошла прочь.

Нюкс заурчал у меня на плече.

Сзади всхлипывала Иззи.

А пятьдесят тысяч человек смотрели на меня и не понимали, что только что произошло.

Но они поймут.

Очень скоро.

Иззи подняла на меня взгляд.

Её лицо исказилось в жуткой смеси животного страха и безумной, почти нечеловеческой ярости. Глаза налились кровью, губы дрожали.

— Это было моё, — прошипела она, срываясь на крик. — Та жизнь была моей! Ты забрала Себастьяна! Ты забрала славу! Я выбрала красное яйцо! Я!

Она кричала, размахивая руками, глотая слёзы, теряя остатки самообладания. Пятьдесят тысяч человек смотрели, как наследница дома Эшфорд превращается в безумную фурию в грязном платье.

Я улыбнулась.

Холодно. Безжалостно. Так, как улыбается палач, заносящий топор.

И щёлкнула пальцами.