Книга Дракон отдал мое место другой, страница 66 – Виолетта Вейл

— Недолго.

— Как всегда. Все самое интересное в этом доме длится недолго, потому что его слишком стараются прикрыть раньше времени.

Внутри пахло лекарственными травами, теплой водой и чем-то горьким, почти сладким на изнанке. Красивая спальня, слишком светлая для зимнего вечера. Полупрозрачные занавеси, узкий огонь в камине, зеркало у окна, на столике — открытый футляр с мазями. Эстера сидела не на кровати, а в кресле у огня, в темном домашнем платье без украшений. Правую руку ей перевязали тонкой белой тканью, но я сразу увидела: повязка слишком свежая. Под ней еще работает жар.

Она подняла голову, и в первое мгновение в ее глазах вспыхнуло обычное — настороженная злость, привычная готовность держаться, пока не устанет тот, кто пришел. Но потом она узнала меня. И за этим вспыхнуло другое.

Страх.

Настоящий.

Не перед тем, что я могу сказать. Перед тем, что я теперь уже слишком много вижу.

Вот это меня и остановило.

Потому что я вдруг поняла: впервые за все это время передо мной не женщина, которая играет хозяйку моего будущего. Передо мной — женщина, которая боится не проиграть мне. Боится понять, насколько она сама уже глубоко в ловушке.

— Вы? — спросила она.

— Я, — ответила я. — Не радуйтесь, пришла не мириться.

— А на что вы вообще теперь способны, кроме как приходить туда, где вас не хотят видеть?

— Очень многое. Но сегодня мне достаточно и этого.

Я закрыла за собой дверь.

— Как рука?

Она дернулась так, будто я ударила ее по лицу вопросом.

— Вас это не касается.

— Уже касается все, что в этом доме пытаются прикрыть слишком красивой тканью.

— Тогда вам стоит заняться собой. Вас в последнее время прикрывают не хуже.

Я усмехнулась.

— Это почти была хорошая попытка.

Я прошла ближе и остановилась у столика с мазями. Две баночки. Одна для ожогов. Вторая — для раздражения от ритуальной ткани. Вот так. Значит, не только кольцо. И не только платье. Ее тело уже несколько дней расплачивалось за то, что на него натягивали чужую судьбу.

— Вам больно, — сказала я.

— Вам приятно это видеть?

Я посмотрела на нее честно.

— Нет.

Она моргнула. Я тоже почти пожалела, что сказала правду так быстро.

— Тогда зачем вы здесь?

Я облокотилась на край столика.

— Потому что вы знаете больше, чем говорите. И потому что, если вас дожмут раньше, чем вы это поймете, мне потом придется распутывать еще и ваш труп вместо ваших слов.

На этот раз она не оскорбилась. Только устало закрыла глаза.

— У вас удивительный дар делать даже заботу похожей на угрозу.

— Я не забочусь о вас. Я забочусь о том, чтобы не остаться единственной живой дурой в чужом расчете.

— Какая честь.

— Не обольщайтесь.

Некоторое время мы молчали. Огонь тихо потрескивал в камине. За дверью кто-то прошел по коридору и остановился, будто прислушиваясь, потом пошел дальше. Эстера сидела очень прямо, но я уже видела, какой ценой. Спина натянута, как струна. Подбородок чуть выше обычного. Так держатся те, кому больно наклоняться и еще больнее показывать это.

— Покажите руку, — сказала я.

Она резко открыла глаза.

— Вы сошли с ума.

— Возможно. Но не настолько, чтобы поверить, будто там уже все в порядке.

— Вам не врач.

— Зато я достаточно хорошо видела, как ваш палец выглядел до повязки.

— И что?

— И то, что кольцо вас все еще не отпускает, хотя формально уже должно было лечь спокойнее.