Книга Дракон отдал мое место другой, страница 62 – Виолетта Вейл

— Что она сделала?

— Слишком многое. Недостаточно, чтобы победить полностью, но достаточно, чтобы испортить им красивую схему на годы.

— И чем это кончилось?

Рианна посмотрела на меня долго.

— Тем, что ее имя вырвали отовсюду, где могли. Вам этого пока достаточно.

Мне не было достаточно. Но я вдруг поняла, что если надавлю сейчас слишком сильно, она снова уйдет в туман. А мне нужен был не спор, а правда.

— Хорошо, — сказала я. — Тогда следующий вопрос. Кто вы?

— Женщина, которая однажды слишком близко подошла к той же яме и потому научилась замечать ее края.

— Вы родственница Лиоры?

Она не ответила.

— Или Эстеры?

На этот раз уголок ее рта дрогнул.

— Лучше спросите иначе.

— Хорошо. Кому вы не принадлежите?

— Вот это уже умнее.

Она взяла чашу снова, отпила и только потом произнесла:

— Я не принадлежу Иаре. Не принадлежу совету. Не принадлежу жрецам. И точно не принадлежу той старой сделке, которую сейчас пытаются выдать за волю крови.

— Это не ответ.

— Это лучший ответ, который я готова дать, пока вы сами не решите, зачем вам правда. Ради мести? Ради возвращения Кайрана? Ради трона? Ради того, чтобы выжить? Эти цели в таких домах редко идут одной дорогой.

Я выпрямилась.

— Вы полагаете, я сама не знаю, зачем мне это?

— Полагаю, вы пока еще слишком злы, чтобы различать. Это нормально. Но опасно.

Я хотела ответить резко. Не ответила. Потому что в глубине души понимала: она права хотя бы частично. Последние дни я жила как открытая рана, которая внезапно научилась ходить и думать. Но думать — еще не значит понимать, к чему именно вести это дальше.

— Допустим, — сказала я. — Тогда скажите мне то, что поможет не умереть в чужой схеме прямо сейчас.

Рианна кивнула, будто именно этого и ждала.

— Хорошо. Первое. Не позволяйте им окончательно выгнать вас из видимых мест дома. Ни из трапезной, ни от чаши, ни из галерей, ни из зверинца, ни из башни, если сможете. Лицо судьбы работает только пока его видят. Если исчезнете надолго, дом начнет привыкать к новой маске.

— Это я уже поняла.

— Второе. Не нападайте на Эстеру, когда рядом другие. Вас именно туда и толкают. Если вы станете выглядеть только ревнивой, сломанной, неудержимой женщиной, все остальное можно будет списать на вашу истерику.

— И это поняла.

— Третье. Не отдавайте никому бумаги из башни.

— Даже Кайрану?

— Особенно Кайрану. Пока он сам не решит, что готов знать о своей памяти достаточно, чтобы не спрятаться за привычный долг рода. Мужчины вроде него очень опасны именно в ту минуту, когда правда подходит слишком близко, а гордость еще не успела уступить страху.

Я отвела взгляд.

Неприятно было слышать это, потому что я уже и сама чувствовала похожее. Ночью на террасе и сегодня в Зале Огня он был ближе к правде, чем когда-либо за все время. Но именно это и делало его опасным. Потому что чем глубже он понимал, как сильно им манипулировали, тем больше в нем мог проснуться не только человек, но и зверь, привыкший решать проблему силой.

— Четвертое, — продолжила Рианна. — Найдите, кто именно учил Эстеру вашим жестам и словам. Не посредников. Не служанок. Не Морайю с ее мелкой жадностью к влиянию. Ищите того, кто знает старую схему целиком. Кто помнит Лиору или хотя бы историю о ней. Кто понимает, как перепривязывают дом к новой женщине.